Книга Хозяйка Красного кладбища, страница 79 – Дарья Гущина

Мстишка, прихватив с подоконника пару справочников, села рядом, с отвращением (к бумажной работе) посмотрела на черновики и понимающе кивнула.

— О прахе под стеной и домом простые помощники не знают, так? – продолжала я. – Это нам, детям, рассказывают. Потомственным. Нам же всё о своём кладбище знать надо. И то – как рассказывают? Сказками на ночь. Легендами между обучением. Я бы о них не вспомнила, если бы не Блёднар. А остальные попросту не знают. Чтобы знать, надо здесь вырасти – рядом с нами, чтобы слышать наши сказки. И этот шутник – он вообще может быть из детей. Из детей помощников или смотрителей, кто сам ни тем, ни другим потом не стал. Не захотел. Вырос и ушёл. И ни в списках его нет… Нигде. Но чем-то мы его обидели. Или что-то наше ему приглянулось, если он вернулся… разрушать. Вот я и убираюсь, Мстиш, и ищу. Но пока глухо.

— Полезное с полезным, – подруга кивнула. – Ты отлично поработала над домом, Рдян. Зайти приятно. Уютнее стало и теплее. Я помогу – я сегодня свободна. Но после обеда, – добавила строго. – И прогулки.

— Гулять – вечером, – упрямо возразила я. – После ужина. Когда посох можно будет взять. Я заодно колодцы в обители неспокойников доделаю.

Мстишка выразительно подняла брови, и я ещё упрямей добавила:

— Сама знаешь, у нас то седмицу тихо, то косяк покойников в один вечер. Пока есть время, я хочу закончить. Вот с этим, – и хлопнула по стопке дедовых наговоров. – Там немного осталось.

— То есть ты одна за три дня сделала то, что твоя семья не могла сделать десятилетиями? – хмыкнула она.

— Ну, я не одна – то Ярь помогал, то Блёднар, – я пожала плечами. – И оказалось, работы не так много. Толькоказалось, что её много.

«А не всегда один большой камень поднять легче, чем десять мелких, – свистнул Ярь. – Десять кажутся тяжелее, потому что их много, а весу в них может быть меньше, чем в одном большом».

— Ну-ну… – с сомнением протянула Мстишка.

— Мы доделаем, – заверила я. – Хочешь поспорить? И удивиться?

— Кто предупреждён – тот не удивлён, – улыбнулась подруга. – А в споре с тебя брать нечего. Поспорила бы на прогулку в Нижгороде или на море, но ты же своё кладбище ни на кого не оставишь даже на пару часов. Да и сдохнешь ты скорее, чем проиграешь. Упёртая. Не, Рдянка, в эти игры я с тобой давно не играю. Поверю на слово. Работаем?

Я кивнула.

В Нижгород хотелось до смерти – погулять по старинным змеистым улочкам, поесть морковные пирожки в любимой старой чайной, поглазеть на людей, выбраться в театр… И на море хотелось – забраться на нос лодки, раскинуть руки и раствориться в солёном ветре. Но – пока никак. Пока я – даже на Блёднара и даже на пару часов – не рискну оставить Красное.

Вопреки утверждению силда Дивнара, что болтаем мы больше, чем работаем, мы умели и работать больше, чем болтать. Иногда, конечно, отвлекались, но быстро закрывали темы и снова погружались в работу. И да, к ужину (правда, очень позднему) мы закончили с бумажным наследием моих предков. Оное выстроилось в библиотечных шкафах вычищенными книгами и справочниками, легло в подписанные сундуки архивными папками и спряталось в подписанных ящиках комодов картами.

Остались лишь мои бумаги – на подоконниках, на рабочем столе и в его ящиках. И завтра (а может, сегодня вечером) я покончу и с ними.