Книга Хозяйка Красного кладбища, страница 187 – Дарья Гущина

За пару домов до чайной я заметила знаменитую портновскую лавку силда Славнара – закрытую наглухо. Но без вывески о продаже.

— Чер, а с ними что, не знаешь? – спросила я, когда мы проходили мимо лавки. – Силда Славнара забрали с Красного ещё перед штормами. Живого. И больше я ничего о нём не слышала.

— Вся семья, включая Славнара, попала под порчу подчинения, – тихо ответил Черем. – Они сейчас в лечебнице при храме Бытия – очухиваются. Только с силдой Лунарой непонятно – то ли под порчей твой плащ отдала, то ли сама на всё согласилась, потому что буйный муж достал и очень хотелось от него избавиться. У Сажена узнай, мне так далеко пролезть не удалось.

— Кстати, – очнулась Мстишка, которая, предчувствуя сцену, молча брела между нами и даже на приветствия поклонников внимания не обращала, – а что у вас с нашим ищейцем?

— С каких это пор он «наш», Мстиш? – фыркнула я. – Ничего. Жду, когда покается. А там посмотрим, заслужил он метку Красного или нет.

— Скрытница! – разочаровалась подруга. – А я тебе всё рассказываю!

— Ну да, – усмехнулась я. – А что это за приятный мужчина идёт за нами от театра, глаз с тебя не сводит и явно надеется пообщаться? И напомни-ка, когда и что ты о нём рассказывала?

Мстишка – виданное ли дело! – покраснела и прошипела:

— Не хочу я пока замуж! Я петь хочу! Меня сцена ждёт! А он ко мне уже второй год – давай в храм, давай детей… С папой даже познакомился, в семью втирается… Мне вон собаку некогда завести, какие дети…

Мы с Черемом дружно засмеялись, а Мстишка покраснела ещё больше и спряталась за объёмным капюшоном тёмного с серебром плаща.

— Между прочим, хороший мужик, – Черем, конечно, всё про всех знал. – Погоди, в городе осядешь, он тебя быстро к рукам приберёт. Здесь от него в склепе уже не спрячешься. А я ему помогу. Таких порядочных и с управскими связями надо брать. Да и отец одобряет. И тебе, сестра, как бы тридцать. Ерунда возраст для чудесницы, но надо же когда-то начинать новую жизнь – и в этом смысле тоже.

Мстишка сердито посмотрела на брата и ещё глубже нырнула в капюшон, откуда теперь виднелись только пушистые косы. Черем ухмыльнулся и подмигнул мне. Дескать, погоди, одну сестрицу пристрою в хорошие руки – за другую возьмусь. Я в ответ показала ему язык.

А возле маминой чайной протирал тряпкой и наговорами огромные чистейшие окна Раден. При виде брата я чуть не споткнулась – за какие-то пять лет мелкий пухлый мальчонка превратился в высокого, худощавого и шустрого пацана. Но не узнать красного смотрителя невозможно – взъерошенные багряные кудри, большие вишнёвые глаза, тёмные веснушки, а упрямым скуластым лицом – вылитый дед.

Раден оглянулся, выронил тряпку и уставился на меня. На мгновение. А потом ринулся ко мне и так обнял…

— Ты чего не написала, что придёшь? – попенял он грубовато. – Рянку бы с учёбы отпросили. А она же не успеет, обидится.

— Успеет, – пообещал за меня Черем. – Мы надолго.

— Я теперь часто приходить буду, – я крепче обняла Радена. – Зимой – точно. И вас к себе заберу через пару седмиц. Погостить. Хочешь?

У меня теперь есть помощник, способный открыть в любой момент длинный «мост» до города и обратно и присмотреть за кладбищем. Даже если дети не захотят быть смотрителями, мы больше не потеряемся.