Книга Хозяйка Красного кладбища, страница 104 – Дарья Гущина

— И это может быть просто ветер, да? – он задумчиво кивнул. – Просто волны? Просто внезапный шквал сметает человека и ломает его о ту же стену, и он почти сразу идёт прахом, который до крупицы уносит в море.

— Да. Бабушка исчезла так же. Мне лет пять тогда было. Они с дедом увидели, как на святилище рухнуло дерево, и побежали его убирать. Обратно спустя два часа вернулся только дед – уверенный, что бабушка уже дома. В десяти шагах от крыльца он отправил её домой… и всё. И Небытие нас затягивает быстро. Если загодя с ним договориться, можно отсрочить уход души и проститься со своими через сны, а если нет… то нет, – я тихо вздохнула и продолжила: – В шторм к нам мало кто рискнул бы прийти, но Рушен, помню, примчался моментально и не один, а с двумя или тремя ищейцами. Они всё кладбище перерыли – ни следа. За стеной – тоже. Я подробностей не знаю, а ты, конечно, читал все отчёты.

— Читал, – после паузы и как-то неловко ответил Сажен и глянул на меня знакомо-виновато. Мол, и рад бы рассказать больше, но нельзя.

Ну нельзя так нельзя. Что я, не понимаю? Мне тоже много о чём говорить нельзя. Кроме как об известном – в узких кругах, но в ищейских точно.

— В Небытие мы уходим быстро, – повторила я и подытожила: – Поэтому Гулёна забирает смотрителей или нет – неизвестно. Она есть. Она часто гуляет по кладбищам перед штормами. В ней бездна силы. И мы на всякий случай её боимся.

— Закономерности в том, мужчин больше пропадает или женщин, нет?

Я отрицательно качнула головой и, пока Сажен обдумывал услышанное, занялась недоеденными гадами и чаем. И, спасибо ему большое, ищеец не приставал с вопросами, пока я не доела.

— А теперь, Рдян, последнее – гадости Гулёны, – он повернулся, сел ко мне вполоборота и начал загибать пальцы: – Что у тебя случилось за этот почти месяц? Порченая вода. Опустевшие знаки в святилище – на четверть за ночь, да? Исчезнувшая упокойница. Прорехи в главной защите. Двое меченых смотрителей – одна убита, второй чудом избежал гибели. И, наконец, серая плесень у главной стены. Опустим то, что мы знаем о городских меченых, монетах и кувшине с прахом силды Жалёны на морском дне. Что из этого похоже на пакости Гулёны? Что она делала на Красном?

Я вспомнила, обдумала, примерила…

— Мама бы тебе об этом рассказала больше, я-то мелкая совсем была, – я поёжилась. – Из того, что мне удалось подслушать и позже прочитать в дневниках деда… Гулёна дырявила защиту восточной и западной стен – будто переходила с кладбища на кладбище. А на Красном… словно что-то искала. Она сломала защиту склепов вплоть до третьего подземного кольца. Перерыла каждый склеп, залезла во все тайники. Но ничего не взяла – неспокойники это подтвердили. И после неё склепы открывались для обычных людей – это проверили на непосвящённых помощниках. Причём они не только смогли войти в верхний склеп через дверь. Помощники без проблем спустились в склепы второго и третьего кольца.

— Святилище? – и, показалось, его лицо начало подёргиваться – будто он взял какой-то след. Внезапно.

— Не пострадало, – я нахмурилась. – Но знаки… вроде да. Опустели, но не помню, сильно ли. Дед связал это с растревоженными неспокойниками. Гулёна же всех перебудила. Они и глотнули на нервах больше положенного, чтобы снова уснуть. Это нормально.