Книга Капли магии, страница 114 – Бронислава Вонсович

Брагина рядом тоненько заскулила и начала молиться. Кстати, не такой плохой вариант. Не обращение к богу, разумеется, от него толку не будет, а сама молитва — она помогает войти в нужное состояние контроля.

Наконец все были размещены и зафиксированы, в чашу вылили активатор, и по полу потянулся шлейф дурманящего мозги запаха.

Незнакомый голос над нами произнёс заклинание, после чего пол под нами загудел и потеплел. Голос становился громче, подключая конструктами все части в единую систему. Включились другие голоса — каждый отвечал за свою часть, настраивая истечение магии из конкретной жертвы. Надо мной звучал женский голос.

Я слушала и вспоминала рисунок на полу, сопоставляя с тем, что слышу сейчас. Похоже, вся магия, проходя через изменение ритуалом, действительно уходила на барьер, непроницаемый для врагов империи. Насколько было оправдано уничтожение десятков магов? В масштабе империи — мелочь, позволяющая сохранить жизнь и здоровье другим. Не десяткам, а сотням и тысячам магов. Хороший размен если дело не касается тебя.

Момент, когда из меня потекла магия, я почувствовала сразу, да и Брагина ойкнула — не пропустишь такое дело. Татуировка заработала вовсю, восполняя потерю. Поскольку отдавала я куда больше, чем Брагина, то уровень постепенно всё равно начал снижаться.

Боль пришла почти сразу. И сразу сильная, выворачивающая наизнанку. И понимание, что если позволить ей себя вывернуть, то боли не станет, но и вообще ничего не станет. Жизнь утечёт по капле и закончится.

Боль становилась невыносимой, словно из меня заживо вытаскивали кости, сдирали с них мышцы, сухожилия, дробили, чтобы извлечь костный мозг. Каждое нервное окончание взрывалось какофонией боли, хотелось орать в голос. Я прекрасно понимала: стоит пойти на поводу у этого желания, станет легче, но контроль потеряю.

Я в точности выполняла технику, держась на одной мысли: стоит сбиться — и всё, смерть моих родных останется неотомщённой. Это придавало сил как для контроля себя, так и обстановки, и я даже не вздрогнула, когда Брагина рядом со мной неожиданно громко заорала, потом завыла на особенно высокой визгливой ноте, которая всё поднималась и поднималась, пока не затихла, как и сама Брагина. Поток от меня увеличился — и это лучше всего остального говорило, что Брагина — всё. С другой стороны от меня парень ещё скулил, но тоже уже затихающе и почти жалобно. Этот, даже если и выживет, — свихнётся однозначно.

Чтобы отвлечься от уничтожающей тело и сознание боли, я пыталась сосредоточиться на других вещах. Пыталась вычленить голоса Скоропадского и Олега, но их не было слышно. Орали и раньше не все, а сейчас из нашей группы звуки издавали всего несколько человек, да и те заглушались постоянно кастуемыми заклинаниями сопровождающих ритуал магов.

Магия из меня потекла быстрее, но до иссякания средоточия было ещё далеко, поэтому я пока не переживала — мне казалось, что до конца ритуала осталось всего ничего: концентрация запаха, который ознаменовал старт ритуала, становилась ниже, количество ещё звучавших голосов падало с каждой минутой. Хотя боль не уменьшалась, но стала уже практически терпимой привычной, такой которой можно сопротивляться без привлечения всех сил. Теперь я была уверена, что до конца ритуала доживу.