Книга Моим детям нужна мама! Слабонервных прошу не беспокоить!, страница 64 – Ольга Обская

Эвелина начала с кубиков. Тех самых — подаренных близнецам отцом, аккуратных, тяжёленьких, с буквами по бокам. Лайла и Максимилиан с энтузиазмом строили из них пирамиды, башни, домики и нечто, что по уверениям Лайлы было “почти драконом, но без крыльев, потому что крылья потерялись”.

Дети, наверное, даже не догадывались, но это одновременно был и урок чтения. По просьбе Эвелины они охотно искали кубики с нужными буквами. И тут же начинали импровизировать. Лайле, например, непременно хотелось, чтобы на голове ”дракона”, красовалось два кубика с буквами “У” — ушки. А Максимилиан строил кораблик с мачтами из букв “М”.

Потом пришло время лошадки.

Старую облупившуюся краску снимали старательно, словно освобождали игрушку от тяжёлого прошлого. Дети были увлечены до предела. Эвелина — тоже. Она любила дарить старым вещам новую жизнь, характер, историю.

Когда лошадка наконец предстала обновлённой, Эвелина даже на секунду замерла.

Она получилась удивительной.

Сверкающая свежей краской, с добродушной мордой, розовой гривой и синим седлом — немного наивная, немного трогательная, такая, какую можно любить без всяких условий. Лайла ходила вокруг неё кругами, вздыхала и то и дело прижимала ладони к груди от восторга.

— Она красивая, — торжественно объявила она. — Почти как настоящая. Только лучше.

А Максимилиан с предельной серьёзностью добавил:

— Это потому, что она совместная. Её делали ты, я и Лина.

Лошадку оставили сохнуть под непрекращающиеся восхищённые комментарии, и вечер как-то сам собой перетёк в ночь.

Дети уснули быстро — уставшие, счастливые, переполненные впечатлениями. Эвелина осторожно прикрыла дверь детской и направилась на кухню.

Обычно в это время Патти уже уходила. Но сегодня она обещала привести Оливера.

И она сдержала слово.

На кухне пахло чаем и пирогами. За столом сидела Патти — румяная и довольная. А рядом с ней — обаятельный молодой мужчина.

Без сомнения, это был Оливер. Эвелина таким его и представляла. Добродушное лицо, большие внимательные глаза. Он был рыжим, как и его сестра. Только Нину Патти описывала, как огненно-рыжую, а Оливер был светло-рыжим. Его щёки, щедро усыпанные веснушками, пылали совершенно очаровательным румянцем — таким, будто он смущается просто самому факту своего существования.

— Это Оливер, — с гордостью объявила Патти. — Самый талантливый ветеринар во всей округе.

— Пока только помощник, — поспешил поправить он, смущённо улыбаясь. — Но я очень постараюсь помочь вашему ёжику.

— Значит, вы уже знаете, кто у нас пациент? — с улыбкой спросила Эвелина.

— Конечно я уже всё рассказала! — вмешалась Патти. — У пациента прекрасный аппетит и повышенная резвость.

— Да, — усмехнулась Эвелина, — больным он совершенно не выглядит. Вот только спит совсем по чуть-чуть. В основном носится по дому. Но ведь ежи должны спать всю зиму.

Оливер вдруг разительно переменился. Из робкого юноши превратился в уверенного в себе профессионала.

— Если ёж достаточно упитан, то действительно, самое лучшее для его здоровья зимой — это сон. Если бы он был худой или слабый, тогда для начала его следовало бы откормить. Можно мне взглянуть на него?

— Конечно.

Эвелина удалилась и вернулась с коробкой, в которой спал Пыхтик.

Оливер осматривал его, не вынимая и стараясь не разбудить, с подкупающим вниманием и нежностью, и пришёл к выводу, что ёж абсолютно здоров и крайне упитан. Оливер заверил Эвелину, что она всё делала правильно: обильно кормила питомца и устроила ему “норку” в коробке. Однако, чтобы он не просыпался, а мирно и крепко спал всю зиму, коробку необходимо поставить в прохладном неотапливаемом месте.