Книга Купчиха-детектив, страница 76 – Лара Барох

Я рассказывала сказки, мы вместе рисовали наш дом, меня, Дусю, нашу церковь. Рисунки получались неуклюжими, да и сами мы перепачкались, поэтому появился повод вновь обтираться водой.

К вечеру я устала как никогда прежде. Оказывается, это так тяжело — нянчиться с детьми. Даже с одной, даже с горячо любимой дочерью. Но в награду, поцеловав в очередной раз лобик дочери, я не обнаружила жара. Слава Богу!

Вечером вернулся Иван. Я не решилась надолго оставить дочь, поэтому вновь говорили возле двери.

Похороны завтра. Гробы готовы, по соседям прошлись, договорились, что трапезу сделаем за домом, прямо на улице. Понятно, что после отпевания и захоронения на кладбище.

— Василий запустил фабрику. Разбирают головни в доме. Про сам дом пока не ясно. Сегодня занимались подготовкой к похоронам. Не до того.

— Спасибо тебе. А я устала за сегодня отдыхать, хочется вернуться к работе, но пока Лиза не поправится, не решусь ее оставить.

— Ее можно будет к Маше пристроить. Она с моим Алешкой сидит и за твоей Лизой присмотрит.

— Посмотрим…

Мало ли кто с кем нянчится? Мне нужно самой поглядеть на человека, познакомиться с ней, порасспрашивать, а уж потом я решу, доверять ей ребенка или нет.

Простились до утра, и я все никак не могла решить, что делать с похоронами. Вернее, с ними все понятно. Вопрос заключался в том: идти мне на них или нет?

Положение обязывало там быть. Я все же какая-никакая родня, они моя семья. Но с кем я оставлю Лизу? А тащить ее с собой значило усилить болезнь. Да и что ребенку делать на похоронах? Достаточно того, что она видела, как горел наш дом.

Проворочавшись полночи, я решила дождаться утра и посмотреть на состояние дочери.

А утром у нее вновь поднялся жар, и вопрос решился сам собой.

Паника накатила очередной волной. Какой уже по счету? Почему у дочери опять жар?

Я прикладывала ухо к ее груди и просила глубоко дышать. Тоже мне доктор. Что я хотела услышать?

И опять начались обтирания, намазывания мазью, прием порошков. При этом я заметила, что, несмотря на жар, Лизок бодра и весела. Если в первый день она охотно согласилась лежать с куклой в кровати, то сейчас требовала рисовать с ней или поиграть, а лучше всего пойти по дому в поисках того мальчика, который может обидеть ее кукол. Интересно зачем? Упреждающий визит нанести?

Поздним утром заглянул Иван, я озвучила свое решение, что останусь с дочерью. К тому же доктор обещал сегодня заглянуть. Наську и Дусю я отпустила на похороны. Пусть помолятся да простятся.

Иван вместо Наськи определил мне в помощники Аню, молодую девушку, помогающую по дому.

Днем пришел доктор, вновь осмотрел, послушал мою дочь и сообщил, что та идет на поправку.

— Продолжайте давать ей порошки и обильное питье.

Я кинулась было оплатить его услуги, но он отказался, сославшись на то, что Иван заплатил ему заранее. На прощание Виктор Павлович пообещал прийти через два дня.

К середине дня, когда жар немного спал, дочь потянула меня знакомиться с Алексеем, сыном Ивана. Я рассудила, что нам обеим следует пополнить запас впечатлений, и охотно согласилась.

С собой в качестве подарка взяли яркую алую ленту. Другого у нас и не было, а с пустыми руками к ребенку идти не принято. Поэтому будет лента.

Аня, приставленная к нам служанка, на мой вопрос, как найти Алексея, охотно объяснила, что он, вопреки правилам, живет с нянькой на мужской половине. Дело в том, что мальчики до начала обучения всегда жили на женской половине, а девочки и подавно. Чтобы своими капризами не нарушать покой сильной половины. А Иван, по всей видимости, завел у себя в доме другое правило. Может, оттого, что женская половина, по сути, пустовала, а может, скучал по сыну…