Книга Купчиха-детектив, страница 52 – Лара Барох

Хватит! Сама себя одернула. Не мое это дело, и забота не моя. Прожила, выдохнула, надо дальше двигаться.

Я выбросила мысли о странном художнике из головы, обговорила эскиз этикетки, да и вернулась домой.

Время до поездки прошло тихо, словно всю основную нагрузку я перенесла заранее, а сейчас только собирала ниточки и сплетала их в намеченный клубок.

Шали подготовили и упаковали по три комплекта мне с собой, чисто для образцов. При появлении спроса или заключении договоров я быстренько перешлю готовые партии. Незачем утруждать себя багажом.

Что касается Авдея. Я размышляла, нужен он мне с собой или нет? В эту поездку в столицу я не планировала участвовать в выставках. Я ехала с одной целью — показать купцам, с которыми уже есть договоренности о сотрудничестве, новый товар, похвастать Гран-при и предложить им торговать еще и этими изысканными шалями. Для этого Авдей мне не нужен. Но! Одной мне ехать никак нельзя, я молодая женщина, с дорогущим товаром и деньгами. Иван не в счет, он никто мне, такой же купец. Общественность не поймет. Вот и выходило, что надо брать с собой либо Наську, либо Авдея.

Наська, она домашняя, за ней самой глаз да глаз нужен будет. А вернемся, болтать языком начнет. Мне это надо? Совершенно нет. Поэтому решено — беру Авдея. Он ведь не просто охрана, он еще и прекрасно разбирается в товаре, сможет рассказать про него красочней, одним словом продать выгоднее. А для меня это крайне важно, если не сказать — самое важное.

Относительно этикеток. Захар не подвел, я ухватила купеческую удачу за хвост, ткнув пальцем в небо, вернее, в прекрасного художника. Он изобразил на этикетке Манеж, ниже подписал, что мои шали получили Гран-при, а еще ниже изобразил медаль из Петербурга. Разделил их веточками лавра, и я осталась крайне довольна.

Расплатившись с Захаром и находясь в приподнятом настроении, я спросила:

— Ты рисуешь только котиков и собачек для продажи?

— Я могу и пейзажи, вот портреты не даются, да что с того… — Он грустно посмотрел в сторону. — Из постоянных заказчиков у меня только вы.

Жаль мне его. Я убедилась, что не пьет, договоренности не нарушает, художественный вкус имеет. Только вот не ту профессию выбрал, не денежную. Скорее всего, нравилось ему рисовать, кто-то пару раз похвалил его работы, и парень возомнил себя великим художником. Но очки разбились стеклами вовнутрь.

— Обнадеживать не стану, но поговорю со своим коллегой, возможно, ему твои услуги понадобятся.

Глаза Захара преданно вспыхнули.

— Я все могу, вот посмотрите, барыня.

Он, подскочив, принялся вытаскивать из угла рамки с натянутыми на них холстами.

Луг, небольшая речушка, за ней лесок и на горе храм. Написано очень красиво, как по мне, реалистично, сразу захотелось туда. Побродить по берегу, покормить комаров и оводов, чтобы в туфли насыпалась сорная трава и начала колоться. Ой, нет, можно я лучше в Москве останусь?

— Продай.

Повешу картину в спальне и буду «гулять», глядя на нее.

— Так забирайте, у меня их вон, полный угол.

Дурак или как? Я прочитала ему краткую лекцию, что с таким отношением к своему труду он никогда не заявит о себе в полный голос. Оставила ему пятнадцать рублей за картину, затем заказала по его эскизу этикетки в типографии, и на этом моя подготовка к отъезду закончилась.