Книга Муза Паганини. Скрипач от дьявола, страница 40 – Сина Беервальд

— Простите? Вы что, снова поили моего мужа?

— Само собой! В моём заведении гость – король. Он потребовал бутылку шнапса и получил её.

— Но ведь он уже был вам должен!

Майенхёфер пожал плечами.

— Ваш супруг – лучший скрипичный мастер Вены. Он рассказал, что получил заказ от «cкрипача дьявола» на ремонт Гварнери. Разве я мог усомниться в его платёжеспособности?

Софи стиснула зубы, еле сдерживаясь. Она и так потратила на этого человека слишком много времени.

— Хорошо, сколько теперь должен мой муж?

— Триста гульденов.

Она не поверила своим ушам.

— Тридцать, вы хотели сказать?

— Нет, триста.

— Бутылка шнапса не может столько стоить!

— Помимо тридцати гульденов добавим двадцать за угощение компании, пятьдесят, которые я одолжил ему для игры, и двести за разгром в зале – приблизительно. Может выйти и больше.

Софи остолбенела.

— О чём вы? – Её дыхание участилось, будто она уже бежала к Хофбургу.

— Ваш супруг весьма агрессивно требовал денег. Когда он пригрозил кулаками, я выдал ему пятьдесят гульденов. Думал, на этом всё закончится. Ошибся. Перед самым закрытием он ввалился в трактир, едва держась на ногах, и потребовал ещё шнапса. Я вежливо, но твёрдо отказал – и он совершенно вышел из себя.

— Боже мой! Кто-нибудь пострадал?

— К счастью, посетителей почти не было. Одна служанка не успела увернуться – получила рану, но серьёзных увечий нет. Трое помогли мне его скрутить. Даже связанный, он орал, что он святой Антоний, а дьявол гонится за ним.

Софи содрогнулась. Почему её муж вообразил себя покровителем женщин и детей?

— Где он сейчас? – бесцветно спросила она.

— Ваш супруг лишился рассудка.

— Это просто пьяный бред!

— Полиция и врач сочли иначе. Его отправили не в вытрезвитель, а прямиком в лечебницу для душевнобольных.

— В Башню безумцев^[20]?!

Перед глазами встало пятиэтажное круглое здание на Альзерштрассе, прозванное венцами «Императорским кексом». Там в цепях содержались полторы сотни безумцев.

— Это ужасно! – Она представила мужа в одной из этих камер и вдруг почувствовала жалость. Как объяснить это детям? И если новость распространится…

— Да, вашей мастерской конец, – словно прочитав её мысли, сказал Майенхёфер. – Оттуда редко выходят живыми, особенно после «лечения». Крики разносятся на несколько улиц. Но я знаком с главврачом – он мой завсегдатай. За двадцать гульденов я могу поговорить с ним. Добавьте ещё тридцать – и никто не узнает о вчерашнем скандале. Иначе весть о том, что знаменитый мастер Савицкий в сумасшедшем доме, разлетится мгновенно.

— Вы гнусная свинья! – вырвалось у неё. – Наживаться на чужом горе!

Майенхёфер ухмыльнулся.

— Верно. Я – делец. Кстати, вы прелестны, когда злитесь.

— Исчезните, – прошипела она.

— Имею честь. – Он снял цилиндр и отвесил театральный поклон, будто артист на арене.

Софи захлопнула дверь и прислонилась к ней, задыхаясь. Что теперь?

Теперь, твёрдо решила она, нельзя медлить. Нужно спасать то, что ещё можно спасти. С Майенхёфером и мужем разберётся позже.

Она натянула сапоги, накинула пальто, схватила футляр со скрипкой и вытащила из тайника в кухне рыночные деньги на извозчика, как вдруг снова раздался стук.

Чего ещё хочет Майенхёфер? Неужели недостаточно её унизил? Но чтобы выйти, придётся встретиться с ним лицом к лицу.