Книга Муза Паганини. Скрипач от дьявола, страница 38 – Сина Беервальд

Она вознесла к небу безмолвную молитву, сбросила плед с колен и поднялась с табурета. Снова подняла драгоценную скрипку к подбородку. Травмированное запястье, несмотря на повязку и морфий, болезненно отзывалось на тяжесть грифа, и, когда Софи слегка повернула инструмент, чтобы пальцы заняли правильное положение на струнах, ей пришлось резко втянуть носом воздух, чтобы не закричать.

У Гварнери дель Джезу Паганини струны располагались необычно высоко над грифом, и женщине приходилось прилагать больше усилий, чем со скрипками Страдивари, чтобы достичь высоких нот. Да и смычок требовал непривычно сильного нажима.

Она закрыла глаза, сосредоточившись на звуке. Мастерскую наполнил насыщенный тембр – бархатистый в нижних регистрах, сверкающий в верхних. Не та лёгкость, что у Страдивари, – в нём чувствовалось что-то более мрачное, неровное, временами даже неуклюжее и при этом абсолютно совершенное. Софи никогда до конца не верила этому, пока не услышала разницу сама. И вдруг поняла, почему только эта скрипка подходила Паганини.

Расцвет или падение мастерской. Она справилась. Какое облегчение! Слёзы радости текли по её щекам, и она опустила скрипку, чтобы капли не попали на дерево.

Скрипка была готова – ей действительно удалось! После бессонной ночи. В половине седьмого утра. За пять с половиной часов до концерта.

Софи внутренне рассмеялась. Да у неё ещё уйма времени! Сейчас было слишком рано ехать в Траттнерхоф – маэстро ещё спал. Она была уверена, он спит глубоко и спокойно, полностью доверяя ей, – хоть и не понимала почему. Даже будучи готова отдать все силы, она бы не поставила на себя.

Задумчиво она разглядывала «Пушку». Что делало её звук таким уникальным, когда душка установлена правильно? Возможно, секрет был в лаковой формуле, которую каждый мастер хранил как зеницу ока. О Страдивари ходили легенды, что он добавлял в свой таинственный лак девичью мочу – что звучало для Софи слишком фантастично. Более правдоподобной казалась версия о тонком слое поташа между деревом и лаком, защищавшем от жучков и грибка, но также влиявшем на резонанс.

Создание копий скрипок было особым искусством. Двести лет назад, когда Амати, Страдивари и Гварнери работали в Кремоне, брёвна месяцами вымачивались в солёных водах Венецианской лагуны. Пауль же верил, что Страдивари использовал только древесину, срубленную в новолуние, – что не лишено смысла, ведь такое дерево действительно плотнее. Особо ценилась древесина XVII века, Малого ледникового периода – медленный рост делал её лёгкой, но невероятно прочной. Из такого дерева и была сделана «Пушка» с её необычайно толстой нижней декой – одной из причин уникального звучания.

Софи, как и все мастера, знала: копия всегда останется копией. Тайна старых мастеров, вероятно, никогда не будет раскрыта. Но создание реплики было огромной честью и ответственностью – требовалось не только знание точных размеров, но и тонкое понимание души инструмента. Этой души, увы, давно не было в её муже – лишь одна страсть, приносящая страдания.

Она закрыла футляр. Расцвет или падение мастерской. Если бы Пауль знал, чего она добилась… Он узнает сегодня, когда она вернётся с концерта – к тому времени он наверняка найдёт дорогу домой. Хотя ей не хотелось с ним встречаться – скорее всего, он будет невменяем после вчерашнего. Будет ли у него для неё похвала? И почему это вообще её волнует?