Книга Запрет на браки в Чосоне. Том 3, страница 23 – Чхон Чжихе

Хон тяжело вздохнул. От ее наглого тона начинало закипать внутри, но странным образом это приносило и облегчение.

Она действительно вернулась. И, кажется, только такая строптивая, несносная Соран была в силах вновь привести его в чувство.

— Ну хорошо. Что именно я должен делать?

Запал в голосе уже спал. В конце концов, побеждать его могла только она.

— Для начала перестаньте глушить вино и ложитесь спать не у окна, а в постель.

— У меня есть причины спать именно там.

Гораздо легче пережить бессонницу глядя на звезды, чем в потолок.

— Человеку положено спать лежа, а не сидя. Потому и не можете уснуть по-настоящему.

Да, это определенно была она. Ли Хон, слегка поникнув, попытался возразить:

— Говоришь, бросить пить… Думаешь, это делается в одночасье?

— Я сказала – прекратите пить в одиночку. Вино, разделенное с другими, становится радостью для всех.

Логика и впрямь удивительная. Любовь Соран к вину никуда не делась.

— Разве вино не вредит здравию?

На этот раз вспылил уже он. Ну вот, совсем попался на ее удочку.

— Тогда хотя бы умерьте, – произнесла Соран торжествующе, будто заключила великую сделку. – А теперь – под одеяло. Оно очень теплое.

Хон помедлил, гордость его была уязвлена.

— Э-э-эй! – выкрикнула она, как на строевом смотре.

И он, точно щенок, поджал хвост и юркнул под одеяло. Сам ведь привел ее обратно – теперь уж поздно жалеть.

Соран быстро, ловко подбила подушку, расправила края – все так, как когда-то, когда была служанкой во внутренних покоях.

— Я слышала, утренние приемы отменены. Отдыхайте спокойно, не думайте ни о чем.

— Если бы сон приходил так легко, я бы и не жаловался.

Растянувшись на постели, Хон покачал головой: мол, не выйдет.

— Может, спеть вам песню?

— Ха! Мысль недурная. Ну давай, спой что-нибудь.

Он сказал это ради шутки – поддеть ее. Но Соран, не колеблясь, сложила руки и запела:

— Спи спокойно, мой повелитель… Тихо на дворе, тихо за садовым пригорком…

М-да. Голос у нее оказался неожиданно мягким, чистым. Тихий, теплый – под такой и впрямь легко было уснуть.

Он еще хотел было фыркнуть – мол, пой сколько хочешь, я так просто не усну. Но веки становились все тяжелее. Он моргнул – и накатившая тяжесть сна накрыла его разом.

Что за… Сколько она вообще успела спеть? Несколько строчек? Он распахнул глаза в удивлении – и тут же получил по лбу мягкой ладонью. Соран, досадливо цыкнув, закрыла ему глаза рукой.

— Спи спокойно, мой повелитель… – пропела она и похлопала его по лбу, будто убаюкивая.

Не так… Не так все должно было быть… Он и не хотел поддаваться – не хотел, чтобы все было так легко. Но сон, теплый и неумолимый, словно воронка, уже втягивал его в свои глубины.

Даже подозрительно. Она ведь не ведьма. Не чародейка из легенды. Но как тогда объяснить…

Даже не дослушав колыбельную до конца, Ли Хон окончательно провалился в сон.

Соран, все еще сидя рядом, фыркнула и убрала ладонь с его глаз.

— Ну точно не человек, а птичка какая-то. Стоит только глаза закрыть – и уже спит.

Он уже посапывал тихо, спокойно, словно дитя.

— И это тот, кто минуту назад бушевал, как медведь, – пробормотала она.

Она замолчала, и тишина в покоях стала такой плотной, будто весь мир утонул. Снаружи светило утреннее солнце, но здесь можно было подумать, что еще глубокая ночь.