Книга Запрет на браки в Чосоне. Том 3, страница 113 – Чхон Чжихе

— Значит, просто делайте то же самое. Народ, измученный запретом на брак, жаждет любви: делитесь ею шире, помогите государю проводить политику, в которой людям будет место для любви. Вы и правда сможете сделать этот мир прекраснее, чем он есть.

— И все же я не уверена.

— Тогда пора «обмануть» уже весь свет. Разве любовь – это не такой же сладкий обман? Когда ты как будто заколдован, очарован. Когда веришь другому до конца, веришь, что все получится, – и от этого сердце распирает. Теперь ваша очередь исцелить мир, переживший запрет на брак. Так же как вы исцелили Его Величество.

От слов Ким Чанмана в груди у Соран зажегся маленький огонек надежды. Стать матушкой страны, помочь государю построить мир, полный любви. Просто… продолжать верить в любовь. Как всегда.

С помощью Ким Чанмана она переоделась в парадные одежды. Макияж, прическа, наряд – все было готово. Осталось только одно – решимость.

Просто поверь, что сможешь. Разве это так уж трудно?

В конце концов, это же счастье – стать супругой Хона. Все, что нужно, – любить его от всей души, быть рядом и помогать ему заботиться о народе.

Весь день пройдет в свадебной суете – ритуал за ритуалом, церемония за церемонией… но сегодня ночью наконец они будут вместе – официально. Это будет их первая, самая жаркая брачная ночь.

Соран решила – она выдержит все формальности, только бы дожить до главного: сделать самого прекрасного мужчину в мире – Хона – по-настоящему своим.

Настала пора цветения. Сад пестрел красками – алые, словно гранат, бутоны тянулись к солнцу. Но самый прекрасный из всех цветов скрывался во дворце. С каждым шагом, что Хон делал к покоям королевы, воздух все сильнее наполнялся густым ароматом. От него кружилась голова, становилось трудно дышать, но он не останавливался, прошел через пышный сад и направился к своему цветку.

Соран, стоявшая в саду с букетом в руках, бережно перебирала тонкие веточки. Услышав шаги, она обернулась и встретилась взглядом с королем. Для Хона этот миг тянулся вечность. На Соран было тани – одеяние насыщенного алого цвета, ярче любого цветка в саду.

— Ваше Величество… вы пришли.

Белая, как молоко, кожа, лицо – ясное, как луна, плавная линия подола… Соран склонилась в приветственном поклоне, сердце Хона сжалось. Она была невыносимо прекрасна. Его супруга. Королева этой страны. Цветок, распустившийся во дворце, – как же ему было не влюбляться в нее снова и снова?

— Что привело вас сюда? – спросила она.

Только тогда Хон очнулся. И правда, на какое-то мгновение он забыл, зачем пришел.

— Я… хотел с тобой посоветоваться, – пробормотал он, стараясь скрыть, насколько ею очарован, и нарочно сделал голос холоднее.

Но Соран, похоже, совсем не обиделась. Наоборот, пригласила пройти внутрь.

— Отпуск по родам? – переспросила она уже внутри покоев.

Именно об этом Хон пришел поговорить.

— Одна служанка недавно родила, а через семь дней вернулась на службу… и потеряла сознание.

— Неудивительно. Восстановление после родов – жизненно важно. Как можно выходить на службу уже через неделю?

— Но по текущему положению декрет длится ровно семь дней. Больше не положено.

Меж бровей Соран легли три тонкие морщинки.

— Так нельзя, – произнесла Соран, чуть подумав. – А если бы я сама родила… Вы бы повелели мне вернуться к обязанностям во Внутреннем дворце уже через семь дней?