Книга Запрет на браки в Чосоне. Том 3, страница 110 – Чхон Чжихе

— Эй, временная. А вы об этом не задумывались?

Да что с его голосом, почему от него сердце в пятки уходит?!

— О… о чем?

— Думаете, у всех евнухов «там» ничего нет?

— Ко… конечно. Иначе почему они евнухи.

— У всех? Без исключения? У ста из ста? Тысячи из тысячи?

Что он имеет в виду? Что «есть»? Или что «нет»?

— А вы-то откуда знаете, если не проверяли?

Главный евнух сделал шаг вперед. Потом еще один. Он приближался – неторопливо, но с такой напористостью, что госпожа Чхве невольно отступила и уперлась спиной в стену.

— Но я ведь… не могу это проверить!

Она вжалась в стену и посмотрела на него испуганными глазами.

— Эй, временная… – Бах! Он ударил ладонью в стену рядом с ее головой.

У госпожи Чхве приоткрылся рот. Это же… он прижал ее к стене, как в тех самых романах…

— Хватит уже быть такой недотрогой.

— Что?

— Хватит жить воспоминаниями. Сколько можно скучать по мужу? Посмотрите вокруг – во дворце началась новая жизнь. Все счастливы. До каких пор вы будете цепляться за прошлое?

Он подался ближе; от этой близости госпожа Чхве нырнула головой вниз, будто смущенная девчонка. Ах… он всегда так пах? Голова кружится…

— Когда придворная покидает дворец, ей разрешают выйти замуж. Так ведь?

— Д-да. Чтобы не копилось недовольство в народе.

— А знаете ли вы, что евнухам вообще-то разрешено вступать в брак?

Госпожа Чхве кивнула. Да, знала. Конечно, знала.

— А знаете ли вы…

— Да? Что?

— В редких случаях – один на сотню, на тысячу раз, – если отец служил евнухом, сын тоже мог попасть во дворец, не будучи оскопленным.

— Ч-что?

Неужели такое вообще возможно?

— Мой отец был евнухом.

Это значит…

— Вы хотите сказать, что у вас все на месте? – выдохнула придворная дама Чхве и сама же задрожала от сказанного. Неужели он и есть тот самый редчайший случай – один на сотню, на тысячу? Мысль о том, что у него все на месте, ей и в голову не приходила.

— Конечно, когда я входил во дворец, это держали под семью печатями. Но ради вас я готов раскрыть правду.

Главный евнух рывком прижал госпожу Чхве к стене. Рука скользнула к поясу. Он что, и вправду собирался развязать его?!

— Н-нет, не надо!

Придворная дама Чхве в панике перехватила его руку.

— Почему же? Чтобы потом не передумали – проверьте сейчас. Уверен, величина вас удивит.

— Нет-нет, я верю.

— Тогда, госпожа Чхве…

Грубый голос вдруг стал мягким. Услышав, как он четко произносит ее имя, сердце у придворной дамы Чхве растаяло, словно патока на летнем солнце. Что это с ним сегодня – одним голосом кидает ее то в жар, то в холод?

— Тогда… выйдете за меня замуж?

Словно обухом по голове.

— З-замуж?.. – выдохнула она.

Да, запрет на брак отменили, но госпоже Чхве и в голову не приходило, что такое возможно. Ведь дворцовые люди, по сути, обречены на безбрачие – при указе или без него.

— В конце концов, ты больше не дворцовая служанка.

И ведь не соврал.

— С дозволения Его Величества мы можем пожениться.

— П-пожениться?.. В самом деле?..

Такого исхода придворная дама Чхве не могла представить и в самых смелых мечтах: «Мы и правда сможем быть вместе? Как муж и жена? До конца жизни?» Пока она колебалась, сердце наливалось розовым, а грудь будто заполняли пушистые облака. Оба уже перешагнули в средний возраст, но перед лицом любви они по-прежнему оставались юными.