Книга Хуже, чем развод, страница 17 – Лиза Гамаус

Этого достаточно для ДТП. И Марк это понимает.

— Марк, я в глубочайшем потрясении, – что правда. – Я подозреваю всех. Мне очень тяжело. Вы знаете, кто убил Светлану?

— Точно сказать не могу. Не докопал. Но есть ещё одна деталь, – Ковров смотрит на часы в телефоне. – У них были проблемы в браке, у Никольских.

— Откуда вы знаете?

— Я вызывал на беседу её сестру, когда вёл расследование.

— Алису?

— Да. Вы с ней знакомы? – удивляется Ковров.

— Мы бывали у Никольских дома, я с ней там и познакомилась. Но довольно поверхностно. Она какой-то дизайнер, кажется.

— Она была любовницей Никольского, а это очень плохо, когда в семье происходят такие вещи. Измена изменой, но это другое. Тут как бы двойное предательство. Очень всё неоднозначно.

— Отвратительно, я бы сказала.

— Простите, Виктория Валерьевна, я не могу больше с вами находиться, меня срочно зовут по другим делам. Возьмите мою визитку. Я занимаюсь частным сыском. Всегда к вашим услугам, как говорится.

Я не настаиваю.

Выхожу на свежий воздух и долго стою перед машиной, не решаясь в неё сесть – так как через двадцать минут она доставит меня в отель к Артёму, и мне придётся с ним разговаривать. А я подозреваю всех, и что можно говорить, а что нет, надо подумать.

Артём не такой простой и мягкий, каким он был вчера. Вчера он был в шоке, а сегодня, думаю, вернётся в своё обычное состояние – помалкивать и принимать решения быстро и точно. С ним вряд ли я что-нибудь обсужу, да и не знаю уже, кому можно доверять. Только если есть настоящие общие интересы. А какие у нас с ним общие интересы? Свалить Мирона? А мне-то что от этого? Если только он захочет развестись. Да я, пожалуй, тоже. Не семья у нас уже.

Тут я вспоминаю, как сильно я его любила, да и он меня. Наши первые годы брака, рождение Петеньки, его головокружительные успехи в бизнесе, наши путешествия, новый дом от одного из самых известных архитекторов, гости, дни рождения. Безумные красивейшие ночи, полные нежности и любви. Я не хочу думать о плохом: о страшной болезни сына, наших мытарствах и о том, как рассыпался замок из песка, который смыла волна. Получается так.

Я не замечаю, как катятся слёзы, те самые, бабские слёзы личного горя и несчастья. Всё остальное вторично, потому что мёртвое лицо собственного ребёнка несравнимо ни с чем. Это моя точка отсчёта. Хуже уже не будет.

Достаю бумажную салфетку из сумки, вытираю лицо. И возвращаюсь в реальность.

Нет у меня опыта в таких расследованиях. Я очень эмоциональная. Почему я не спросила у Коврова, кого он подозревает в убийстве Светланы? Придётся к нему прийти в агентство. Если он занимается частным сыском, то он хочет денег, скорее всего, поэтому и придержал информацию. И про Линду ничего не сказал толком. Ничего, я больше пойму, когда сама до чего-нибудь додумаюсь.

— Вам оставили чемодан час назад, Госпожа Орехова, – говорит мне парень на ресепшене.

— Да, поднимите его в номер.

— Мы хотели, но там висит табличка «Не беспокоить».

— А машина?

— Машина на подземной парковке. Ключи у нас. Сразу предоставим к подъезду, как только она вам понадобится.

— Хорошо, я сейчас вам перезвоню из номера насчёт чемодана, – говорю и направляюсь к лифтам. Как-то тревожно. Не хватало ещё найти там труп Артёма. В голове чего только нет.