Книга Хуже, чем развод, страница 16 – Лиза Гамаус

Ковров хитро щурится. Специально.

ГЛАВА 7. Светлана

Ковров опять зовёт официанта и просит ещё кофе. У него удивительно красивые руки, которые никак не вяжутся с его обликом – как будто природа захотела сделать ему маленький подарок за что-то. На безымянном пальце блестит тонкое обручальное кольцо.

— Я начну со Светланы, потому как я занимался её делом, этим ДТП, так сказать. Вы знаете, что она писала сценарии для документального кино, причём, довольно успешно. И собственно, работая над сценарием для фильма о северных ремёслах, вышла на след «Гнезда».

— А ей заказывали сценарии? Что за интерес такой к Северу?

— Понятия не имею. Скорее всего, сценарии заказывали. Я связывался с продюсерским центром, кто давал ей заказы, там мне сказали, что это была её инициатива о северных ремёслах, и они ничего не имели против. Но Светлану интересовал не технический, а этический аспект. Она обнаружила, что общество – это не просто клуб энтузиастов. Это система контроля и присвоения. Полное название: «Гнездо Феникса».

— Присвоения? – задумываюсь я.

— «Гнездо» десятилетиями планомерно скупало, а в случае сопротивления – изымало или уничтожало уникальные рецепты, технологии и даже целые мастерские. Не для сохранения, а для монополизации и выведения из оборота.

— Ничего себе. Почему они это делали?

— Ну, как почему, Виктория Валерьевна, что за вопрос. Чтобы создать искусственный дефицит, взвинтить цены на антикварном рынке, а главное, контролировать самих мастеров. Они превращали их в зависимых поставщиков эксклюзивных «продуктов» для сверхбогатых клиентов общества.

— Теневая мафия? – догадываюсь я.

— Да, под прикрытием благотворительности.

— Так что такого Светлана узнала, что всё закончилось так печально? Вы до этого докопались? – интересно, скажет или нет. Я уверена, что до чего-то важного он докопался, потому что его чуть самого не прикокошили.

— Я рискую, Виктория Валентиновна.

— Не бойтесь. Теперь нас станет двое, кто знает тайну, помимо убийцы.

— Да уж, успокоили. Я скажу, а вы подумайте, куда это всё ведёт. Вы же внутри, в бизнесе.

— Валяйте, Марк, – я готова, и я рискую также, как вы. Но я и без этих знаний под прицелом, потому что знаю слишком много о том, что происходит в компании и дружу с Артёмом Никольским.

— Она нашла формулу сверхстойкого и абсолютно экологичного антикоррозийного покрытия на основе смол северных хвойных пород. Как вам? Украдено из семьи мастеров из Карелии.

— Я что-то припоминаю, представьте себе. Мать честная! – вспоминаю я восклицание своей бабушки, – отдаю вам инфодолг: я теперь знаю, на основе какой формулы Артём разрабатывал один из ключевых продуктов компании – покрытие для труб и резервуаров. Он не знал о его происхождении, в отличие от Мирона. Получается, у Мирона был личный канал получения прорывных технологий прямо из «Гнезда»? И что самое ценное – он получал информацию в обход стандартных R&D-процессов, где главную роль играл Артём, – я выпиваю всю воду и зову официанта принести ещё.

— У Светланы были копии переписки, найденные в архивах одного монастыря в Карелии. Переписка велась между анонимным «Покровителем», а это был, скорее всего, ваш муж, и «Хранителем» из «Гнезда» об условиях передачи «артефакта».