Книга Хуже, чем развод, страница 20 – Лиза Гамаус

Я чувствую, как земля уходит из-под ног. Сажусь на край кресла.

— В ту ночь, когда она погибла, мы с ней разговаривали по телефону. Я был в Китае. Она была за рулём. Мы снова говорили об этом. Она плакала. Говорила, что не может меня простить, что я разрушил всё. И сказала… – голос Артёма срывается. Он снова делает глоток воды, рука дрожит. – Сказала: «Может, мне тоже с тобой на пару изменить? Ты думаешь я на это неспособна? Ты ошибаешься. Проверить тормоза, как у тебя в новых алгоритмах?» Это была жестокая шутка. Отчаяние. Я не понял даже, что она имела в виду. Какая-то странная фраза. Я крикнул на неё, сказал, чтобы она немедленно остановилась и успокоилась. Она сказала: «Проверяю. Тормоза ещё работают». И бросила трубку. Больше я ей не дозвонился.

В комнате стоит гробовая тишина. Артём смотрит в пол.

— Я всегда считал, что это я её убил. Своим предательством, своей подлостью. Изменил бы с секретаршей, с кем угодно, но не с сестрой. Алиса немного странная девушка, если честно. Света тогда была не в себе, она отвлеклась, она плакала за рулём на мокрой дороге. Это была моя вина. И поэтому я никогда никого не искал. Принял наказание. Женился на Линде, потому что… она была полной противоположностью Свете. Холодная, расчётливая, бездушная. Я думал, так будет безопаснее. Не будет боли. Не будет предательства, потому что с ней нельзя было предать. У нас не было ничего, что можно было бы разрушить. И это был повод разорвать с Алисой.

Он поднимает на меня глаза.

— Теперь ты спрашиваешь, убил ли я Линду. Нет. Зачем? Она была моим щитом. Моим алиби перед самим собой. И… она что-то знала. Про Свету. Она копала. Искала то, что нашла Света. И, кажется, нашла. И кто-то её за это убил. Тот же, кто, возможно, помог «несчастному случаю» Светы случиться. Потому что Света была опасна не только мне. Она была опасна Мирону и его друзьям из «Гнезда». А Линда стала опасна вдвойне. Ещё эта её расчётливость и жадность. Она хотела заработать миллионы, она всегда мечтала о больших деньгах. У Светы такого не было.

Он нервно проводит рукой по волосам. Молчит какое-то время. Я тоже.

— Я рассказал тебе самую чёрную правду о себе. Теперь ты можешь сделать выбор. Доверять мне или нет. Но если ты хочешь понять, кто убил Линду, а может, и Свету, то нам нужно искать не в моей совести. Нам нужно искать в том, что они обе нашли. И в том, кому это угрожало. И я подозреваю, что это угрожало не только Мирону. Это угрожает всей нашей компании. Или, что более вероятно, это то, на чём наша компания и держится. И ты прекрасно понимаешь, что вторую такую нам уже не создать. А хорошо жить любим мы все. Очень хорошо, если быть точнее.

— Циник, – бросаю я ему. – У нас две смерти, не забывай. Складно говорить вы умеете на пару с Мироном. Я даже не знаю, кто из вас кого переговорит. Ты сказал, Света хотела позвонить Мирону…

— Она звонила ему иногда. Они разговаривали. Он тебе никогда об этом не говорил?

— А что говорить?

— Ну, мало ли. Ты бы у него спросила. Узнаешь какую-нибудь важную подробность. Она до чего-то там докопалась в своих исследованиях, когда писала сценарий.

— Нет, Мирон мне никогда такого не говорил. Откуда ты знаешь, что она ему звонила? Докажи!

— Доказать? Запросто. Я видел историю звонков на её телефоне, когда разбирал вещи после… У неё было несколько телефонов, – он делает паузу, проглатывая комок. – Она звонила ему несколько раз в последние две недели. Короткие звонки, по три-четыре минуты. Я не слушал, конечно. Но однажды я подошёл к ней, когда она только что закончила разговор. Она была бледная, в руках у неё был тот самый блокнот, куда она всё записывала про ремёсла. Я спросил, что случилось. Она сказала: «Предупреждаю твоего босса. Чтобы он знал, что я не шучу».