Книга Дракон из черного стекла, страница 395 – Джим Чайковски

А сегодня утром его неожиданно вызвали сюда – не только окликнули, как собаку, но и категорически приказали кое-что сделать.

Кипя от бешенства, он вышел в освещенное свечами пространство. Когда Бкаррин поклонился – опять недостаточно низко, – Микейн пинком откинул его в сторону и подошел к тому единственному, кто имел для него значение.

Элигор восседал на своем троне, глубоко погрузившись в почерневшую железную плиту. Его бронзовые руки словно вплавились в нее, покоясь на ней, как на подлокотниках кресла. От его тела тянулись трубки и провода, теряясь где-то в глубинах инструмента. Струящаяся по его бронзовой коже энергия искрилась и закручивалась адскими вихрями неведомых алхимий. Завитки бороды и волос шевелились под невидимыми порывами ветра. Трещина в груди по-прежнему оставалась широкой, так и не затянувшись после нападения. И хотя подобный изъян можно было бы воспринять как признак слабости и уязвимости, сияющая в самой глубине этой трещины яркая звезда не оставляла камня на камне от любых мыслей на этот счет.

Впрочем, было легко забыть о мрачном величии этой фигуры – как будто разум был просто не в силах осознать всей ее грандиозности, отказываясь верить увиденному. Особенно когда эти глаза вдруг открывались, полыхнув лазурным огнем, – как это и произошло сейчас.

Микейн невольно отступил на шаг. Элигор тяжело выдохнул, явно разгневанный.

— Ты подвел меня!

У Микейна не было времени даже раскрыть рот.

— Ты позволил чужакам проникнуть за твои стены и нанести удар, когда я был еще слаб – только что явив свое величие твоему народу! Если б не приготовления, предпринятые мною заранее, – бронзовый бог махнул в сторону обновленного инструмента, – я мог и не выжить.

— Нарушители были схвачены.

— И сбежали.

— При содействии того, кто служил на твоей стороне, – напомнил ему Микейн, отказываясь брать на себя всю вину за случившееся.

— Врита… – Яд, вложенный Элигором в это имя, соответствовал ярости Микейна. – Они явились сюда, желая вызнать местонахождение сокровища – великого оружия, – которое я спрятал давным-давно.

— Но это ведь им не удалось?

Глаза Элигора вспыхнули еще ярче.

— Этого мы не можем знать наверняка, поскольку им удалось сбежать. Но я боюсь, что они все-таки могли что-то вызнать, получить какой-то намек. Однако даже этого слишком много. Единственный бальзам на рану – это что они многого не знают и не могут даже предполагать. И это станет залогом их краха.

— Тогда что же нам теперь делать?

— Для начала я должен полностью восстановить свои силы, что выйдет гораздо быстрей благодаря тому, что построено здесь. Ежели ты хочешь достичь своей наивысшей славы – того будущего, что только я способен тебе обеспечить, – то и сам внесешь свой вклад в достижение этой цели.

— Каким образом?

— Тем, что вернешь мне хотя бы часть силы, украденной у меня. В виде епитимьи, в качестве искупления – ценой своей собственной крови.

Микейн сжал кулак, уже подозревая, что от него потребуют именно этого, тем более что он знал, какими отвратительными методами подпитывается этот новый инструмент, – и помнил о том, что ему приказали, вызвав сюда.

Элигор едва заметно двинул пальцем в сторону Бкаррина. Ифлелен поспешно шагнул вперед. Однако бронзовый бог не сводил взгляда с Микейна, ожидая ответа.