Книга Дракон из черного стекла, страница 393 – Джим Чайковски

Увы, но одному из всадников и его летучему скакуну было уже не суждено выброситься отсюда наружу на лету.

Продолжительные поиски, предпринятые после разрушительного землетрясения, так и не привели к обнаружению тел Баррата и Фрайша – пары, пропавшей без вести во время сражения. Это была трагедия, отмеченная потерей жизни, и тяжелый удар по команде летунов, которая и без того порядком поредела в ходе этого путешествия в Пустоземье.

Никс спикировала на Баашалийе к кормовой двери. Ее брат в последний момент сложил крылья и почти без толчка опустился на доски, после чего пробрался в глубину темного трюма. Когда он направился к поилке, Никс соскользнула с седла и последовала за ним, освободив место для Даала и Пиллара, которые совершили посадку позади них.

Как только их скакуны вдоволь напились, Даал подошел к Никс и протянул руку. Она взяла ее, ощутив, как они сливаются воедино, хотя и сопротивляясь этому в попытках найти верный баланс между ними.

Несколько недель назад Никс последовала совету Джейса касательно Даала: разобраться с тем, что стояло между ними, найти дом и сердце везде, где только можно. И с этой целью не с одним только Джейсом экспериментировала в каюте до поздних колоколов.

Даал притянул ее к себе и поцеловал в щеку. Поцелуй этот был и приветствием, и обещанием чего-то большего. В этом мимолетном прикосновении она прочла его усталость, радостное возбуждение и растущий восторг – и не только из-за их отлета. Никс впитала в себя все это – использовала, чтобы избавиться от своих страхов и тревог.

Но тут пришла беда.

Один из всадников-пантеанцев, Арик, бросился к ним и схватил Даала за руку.

— Ты нужен Тамрин! С Хеффой что-то не то!

Оторопело вздрогнув, Даал устремился за ним. Никс двинулась следом. Тамрин и Арик были второй парой всадников, которые должны были вылететь на дежурство. Все бросились к загонам рааш’ке, устланным сеном, один из которых был чисто выметен и пуст.

Никс старалась не смотреть на него, опасаясь, что скоро придется выметать еще один.

Тамрин они нашли стоящей на коленях и низко склонившей голову к своей рааш’ке.

Хеффа получила несколько боевых ранений – вдобавок к подпаленной шерсти и сломанному когтю, – но все думали, что она идет на поправку. Как раз Тамрин и оценила ее готовность подняться в воздух.

Даал поспешил к своей заместительнице.

— Что случилось?

Тамрин повернула к Даалу потрясенное лицо, глаза ее были полны тревоги.

— Она не пошевелилась, даже когда я предложила ей воды. Она только стонет.

Никс присоединилась к ним.

Хеффа лежала вся съежившись, крепко закутавшись в собственные крылья и дрожа. Голова ее была прижата к животу. Она жалобно попискивала.

Даал положил руку ей на бок.

— У нее жар.

Он взглянул на нее, а потом и на других рааш’ке, даже на Баашалийю. Лицо у него побледнело от ужаса – его опасения было легко прочесть.

«Если эта болезнь заразна…»

Они с Никс общались с манкраями.

«Мы что-то занесли сюда? Что-то, с чем наши летучие звери не могут справиться?»

Даал потер глаза.

— Никс, ты можешь помочь?

— Я попробую.

Откинувшись назад, она подняла ладони и сделала глубокий вдох, чтобы разжечь свой напев, золотые пряди которого принялась набрасывать на Хеффу. Вплела в них глубокие ноты ободрения и утешения, чтобы успокоить гулко бьющееся сердце. Лихорадочный жар и боль волной накатили на нее в ответ.