Книга Дракон из черного стекла, страница 309 – Джим Чайковски

— Мир вам, – прошептала она вечной тьме. – Мир вам обоим.

Когда Никс уже добралась до выхода, какое-то свечение позади опять заставило ее обернуться. Из скопления теней за темной фигурой Хагара выскользнула дхельпра, прильнув к его неподвижным крыльям и сияя там, как свеча в темноте.

Никс на миг задержала на ней взгляд, чувствуя, что это существо было последним в своем роде, слишком прекрасное для этого сурового мира. Словно в подтверждение этих ее мыслей, сияющая дхельпра подпрыгнула и унеслась прочь. Ее свечение растеклось по темной горе позади – оставив на камне ее темное тело. Несколько мгновений это свечение еще сохраняло очертания зверька, а затем исчезло, словно задутая свеча – наверное, погнавшись за этими последними ускользающими в никуда искорками.

Никс поняла, что это знаменовало.

То, что долг наконец исполнен.

И поспешила дальше, зная, что не может сказать того же про себя.

Припомнились слова Аррена о том, как в древних легендах встреча с дхельпрой сулила великую удачу.

«Пусть это будет справедливо и сейчас».

Вскоре в конце узкого запутанного прохода замаячил солнечный свет, на фоне которого вырисовывались силуэты Баашалийи и Пиллара, оставленных на страже в гроте. Никс сразу подошла к своему крылатому брату, который при виде нее принялся взволнованно переминаться на задних лапах, раскачиваясь с боку на бок, – привычка, которая осталась у него с тех пор, как он был не больше зимнего гуся.

Она прижалась к его теплу, к его мускусному запаху, к его уткнувшемуся в нее носу.

Никс нуждалась в такой близости, молясь о том, чтобы никогда не потерять его. Она понимала, какой боли стоило Дрёшре отпустить Хагара, особенно после стольких тысячелетий, проведенных вместе.

«Неудивительно, что ты не хотела брать на себя такое бремя…»

Викас, стоявшая в стороне, бросилась к Грейлину и Кальдеру. Квартирмистр энергично жестикулировала, ее широкие брови были озабоченно нахмурены. Никс уловила комбинацию жестов для слова «рог» – а затем и услышала его.

Эхом отдаваясь от нагромождений скал Россыпей, до грота донесся уже знакомый ей пронзительный рев – судя по всему, со стороны саней кёлкаа, которые последовали за ними сюда.

Похлопав Баашалийю по боку, Никс поспешила к Грейлину.

— Что случилось?

Ответ поступил от Аррена, который о чем-то хмуро переговаривался с Иркуаном. Голос у него прерывался, в глазах светилась боль.

— На Тосгон напали. И на ваш корабль тоже. С Дракона. Нам надо возвращаться.

— Ничего мы там не добьемся, – сказала Никс. – Нас слишком мало. И нам требуется более серьезное оружие.

Она повернулась к Шийе, которая уже отнесла Даала к выходу из пещеры и уложила его в тени. Тело его все еще горело в этом пылающем костре, едва различимое сквозь пламя.

Никс поспешила к нему.

— Я должна освободить тот уголек, что носит в себе Даал. Использовать его, чтобы заставить манкраев вспомнить свое прошлое, напомнить им о том, кем они некогда были. – Она повернулась к остальным. – Но для этого вы все должны уйти.

Грейлин подступил к ней.

— Мы не можем так поступить.

Никс не собиралась пререкаться с ним. У них не было на это времени.

— Просто доверься мне. Манкраи и без того напуганы шлюпкой. Ее не должно быть здесь. И Шийи тоже, по той же причине. Здесь должны быть только мы с Даалом. Баашалийя и Пиллар останутся с нами – как защита, как крылья, если нам придется спасаться бегством. Если уж эти два гиганта не смогут защитить нас, то горстка мечей и варгр абсолютно ничего не изменят.