Онлайн книга «Дракон из черного стекла»
|
«Но только как это сделать?» Ее уже и саму переполняла сила, бушующая в каждой клеточке ее тела. И все же Никс по-прежнему ощущала этот неутолимый голод у себя внутри. Даже после того, как источник Даала полностью опорожнился в нее, эта жажда осталась. В прошлом она всегда боролась с ней, решительно отметая ее требования – чтобы не потерять контроль над собой, чтобы не быть поглощенным ею. Прошлой зимой Никс вплотную подошла к такой черте, даже переступила за нее. Это смертельно напугало ее – путь к бесконечному безумию. Оттащил ее от этого ужасающего края как раз Даал, его губы у нее на губах и обещание, которое они таили в себе. В той буре безумия он был маяком, сияющим золотым огнем над бушующим изумрудным морем. «Я должна сделать то же самое здесь». Ради него, ради себя самой, ради любой надежды на будущее. Закрыв глаза, Никс мысленно потянулась к символу, упрятанному глубоко у нее внутри. Он все еще пугал ее, но сейчас требовалось преодолеть этот страх. Крепко прижав ладони к Даалу, она выпустила прядь обуздывающего напева и наконец коснулась этого символа, выжженного в ней рааш’ке. И вновь он взорвался какими-то темными энергиями – так яростно, что отбросил пламя в них обоих. Никс стиснула зубы, почувствовав, как Даал тоже сжал челюсти, как напряглось все его тело. А затем два их костра – ее и его – вновь с треском соединились. Земля задрожала под ними. Она услышала, как где-то вдалеке со звоном осыпалось стекло – вот какая энергия при этом высвободилась. Совсем недавно, сражаясь с халендийским буканиром над Стологорьем, Никс выковала из своего напева огненный меч и располосовала им летучий пузырь корабля. Здесь она выбрала другую форму. Маяка в штормовом море. Даал застонал – наверняка узнав этот образ. Никс выгнула спину и запела, вкладывая в этот напев все свое дыхание и огненную силу. Выброшенные ею в грот волны обуздывающего золота увлекли за собой и ее саму. Она принялась описывать в нем круги, все быстрей и быстрей, создавая огненный вихрь, запертый в черном стекле стен. А потом позволила древним словам, рожденным из этого взорвавшегося символа, вырваться из горла, придавая этому напеву цель. Опустив подбородок, придала этой беспорядочно кружащей энергии форму, превратив этот вихрь не в сияющий меч, а в огненный столб. И только тогда открыла себя золотому костру, пылающему внутри у Даала, позволив приливной силе своего темного колодца вытянуть энергию из его источника. И все же, когда вся эта мощь хлынула в нее, Никс отказала себе в этой силе. «Она не моя». Вместо этого она сразу же направила этот золотой поток к своему творению в гроте. Позволила ему взлететь внутри светящейся колонны до самого верха и вырваться там наружу, пылая золотой чистотой сердца Хагара – давно забытого прошлого. Словно маяк, сияющий среди этих скал. Как путеводный знак для тех, кто потерялся в окружающем безумии. Ожидая, Никс призывно напевала всем, кто мог сейчас ее слышать. «Но вспомнят ли они?» Время словно остановилось, да и невозможно было судить о нем перед лицом того великолепия, что ярко сияло сейчас в гроте, многократно отражаясь в застывшем стекле. И все же у нее заболело горло, пока она силилась все столь же высоко держать этот факел. Никс наблюдала за происходящим, одновременно и стоя на коленях рядом с Даалом, и с самой вершины маяка. |