Книга Дракон из черного стекла, страница 263 – Джим Чайковски

Рами протиснулся мимо Тихана.

— Тогда давайте-ка облачим нашего юного халендийского принца в доспехи. Я уже вытащил все это добро из тайника и даже сложил аккуратненько.

Канте опять ощутил, как к горлу подкатывает тошнота. На сей раз это не имело никакого отношения к качке. На борту «Гриффина» сейчас находились всего лишь двадцать клашанских рыцарей. Как и на остальных шести. Даже с учетом низкопробного войска Ллиры стоящая перед ними задача представлялась практически невыполнимой.

Канте остановился на пороге потайной двери, оглядев напоследок длинный коридор и представив, что скрывается за его стенами.

— Жаль, что нам приходится так спешить. Будь у нас больше времени и людей…

— Ни того ни другого никогда не бывает достаточно – ни на войне, ни в моей постели! Мне пришлось оставить этих двух каарцев, которых ты навязал мне на голову – сына и дочку посланника этой страны, – у себя под одеялом так и не удовлетворенными, не говоря уже обо мне. Так что хватит ныть!

Ухватив Канте за запястье, Рами потащил его в потайной отсек, расположенный в носовой части корабля, над самым килем. Ввалившись туда, Канте держал взгляд опущенным, стараясь не смотреть вперед, иначе его и вправду стошнило бы. Вместо этого он уставился на стопку кожаной одежды и серебристых доспехов – таких же, как на Рами, только со шлемом, лежащим сверху.

— По крайней мере, ты не забыл захватить мой арбалет, – заметил Канте.

Среди снаряжения он заметил и меч в ножнах, похожий на клинок Рами. Однако Канте не слишком-то хорошо владел мечом. Считавшемуся вторым по рождению, ему было строго запрещено даже просто брать его в руки. Но те же самые правила не запрещали ему охотиться. Под началом одного из самых опытных следопытов из Приоблачья Канте еще с самого детства научился обращаться со всеми видами луков столь же искусно, как и Рами со своими метательными ножами.

Тихан прошел мимо них и направился вперед, кивнув в сторону утекающего песка.

— Давай-ка лучше поспеши, принц Канте. У нас будет совсем немного времени, чтобы действовать, как только отзвенит последний колокол Вечери. А с тем, что нам теперь известно об Элигоре, придется действовать еще быстрее. То, что я создал, будет иметь наилучшие шансы сработать, пока он еще относительно слаб, – то есть если это вообще сработает.

Тихан бросил взгляд на дверь, за которой скрывалась небольшая мастерская. В щели под нею, то плавно тускнея, то разгораясь ярче, проглядывал бледно-голубой свет.

Канте стиснул зубы, припомнив, при каких обстоятельствах в последний раз видел это необычное свечение. Он вновь ощутил сернистый смрад Мальгарда, напоминающий о парящих в воздухе злобных обитателях этих мест – оборчатых личчинах, способных сжечь прикоснувшихся к ним заживо. Представил себе то, что они нашли тогда там, под землей: обломки эйрана – медного яйца, в котором Тихан мирно спал многие тысячелетия подряд, пока на него не напал кто-то из ревн-кри и не попытался покончить с ним. Тихан выжил, но оставил этот маяк эйрана гореть – все так же размеренно мигать еще целую вечность. Он сделал это, чтобы скрыть тот факт, что все-таки уцелел, сделав вид, будто все еще спит там. Этот самый маяк и заманил сюда Канте и его союзников, но они обнаружили лишь пустое медное яйцо, а в итоге нарвались на засаду. Перед уходом Канте вырвал это устройство – хрустальный куб в медной оправе, пульсирующий голубоватым сиянием – и забрал его с собой.