Книга Дракон из черного стекла, страница 244 – Джим Чайковски

— Сейчас мы направимся в Тосгон! – крикнул он, откинув с лица лоскут обматывающей его голову ткани, чтобы его лучше поняли. – Пусть ваш корабль следует за нами!

Эсме не сразу поняла, что незнакомец обратился к ним на общем языке.

Крикит, спасаясь от извержения урсина, едва не столкнулся с этой фигурой. Мужчина потрясенно отшатнулся – однако не при виде молага. Его взгляд переместился с Грейлина на Эсме.

— Этого не может быть… – выдохнул он, опускаясь на колено.

В этот момент головная повязка у него окончательно размоталась, открыв лицо, которое навсегда запечатлелось в сердце у Эсме.

Она спрыгнула на песок и бросилась к мужчине. Вскочив, он кинулся ей навстречу. Они сильно столкнулись, выбив друг из друга дух. Эсме прижалась к нему, крепко обнимая – боясь, что все это может оказаться жестоким миражом, – и простонала в грудь брату:

— Аррен…

Он так же крепко держал ее.

— Эсме, как ты здесь оказалась?

Она не могла вымолвить ни слова, сотрясаясь от рыданий, так долго запертых у нее в груди. Потом отстранилась и положила ладонь ему на сердце, чувствуя, как сильно оно бьется – доказывая, что все это происходит на самом деле.

Аррен тоже положил себе руку на грудь рядом с ее рукой, убеждаясь в том же самом. Между их большими и указательными пальцами виднелись шрамы от иголок, оставшиеся с тех пор, когда они были детьми, – зазубренные дуги, изображающие остроконечные лучи солнца. Одна половина этого солнца виднелась у него на руке, другая – у нее.

Эсме придвинула свою руку ближе, отчего солнце явило свой полный лик, подтверждая данное некогда обещание. Посмотрела в глаза, столь же хорошо знакомые ей, как и ее собственные.

— Я нашла тебя!

К концу третьей лиги по бесконечным дюнам Грейлин уже едва мог открыть глаза, низко нагнув голову под ослепительным напором Отца Сверху. Зной буквально вплавил его зад в седло. Каждый вдох обжигал легкие.

Хотя их путь к югу в основном пролегал в тени, временами, как и сейчас, им приходилось выходить на открытое пространство. Солнце, неумолимое и беспощадное, пыталось окончательно раздавить его силу воли, прожигая до мозга костей.

Грейлин ехал на урсине по кличке Фасл, за спиной у всадника, который в конце концов назвал ему свое имя – Иркуан. Судя по всему, обряд знакомства полагалось осуществлять на открытом пространстве, где дух имени был открыт всем взорам.

Викас страдала ничуть не меньше Грейлина. Она уже наконец сдалась и сняла с себя бо́льшую часть своей тяжелой кожаной одежды, вместе с палашом приторочив ее к седлу. Аррен предложил ей пустынную накидку, чтобы укрыть от солнца и песка лицо и тело. В конце концов, потребовалось сразу две, чтобы полностью укутать ими ее крупную фигуру.

Эсме, которая ехала по другую сторону от Грейлина, пересела на другого урсина, чтобы быть поближе к брату и явно желая, чтобы расстояние между ними было как можно меньше. Оба постоянно переговаривались, тесно прижавшись друг к другу – иногда со смехом, иногда мрачно перешептываясь. Хотя общались они на чанаринском, по выражению тревоги и недоверия на лице у Аррена было ясно, что Эсме уже поделилась с ним своей историей – равно как и их собственной. Это стало совсем уж очевидно, когда Аррен стал регулярно поглядывать на серп луны, который висел над самым горизонтом, словно опасаясь бросить вызов огненному лику Отца Сверху.