Книга Дракон из черного стекла, страница 210 – Джим Чайковски

Опять заговорил Хессен:

— «Роза» не ошибается. Хоть мои во́роны, безустанно, носятся и на крыльях, и на своих двоих, чтобы пресечь такие нападки, Кисалимри слишком велик. Даже я не способен отбросить настолько обширную тень, чтобы накрыть все его многочисленные уголки до единого.

Саймон пристально посмотрел на собравшихся в зале.

— Даже среди ваших войск нарастают разногласия. Пока вы ждете ухудшения обстановки в Азантийе, то же самое происходит и здесь.

Канте нахмурился.

— Так что, из-за этих слухов ты хочешь, чтобы мы нанесли удар прямо сейчас? Это и есть твое решение проблемы? Когда мы совсем не готовы к такому нападению?

Последовали шепот и кивки в знак согласия с ним.

Саймон сохранил полную невозмутимость.

— Положение в обеих ваших странах остается одинаково шатким. В этот переломный момент любой толчок может изменить ситуацию в ту или иную сторону. Я тут посоветовался с несколькими членами «Розы», и все сходятся на том, что лучший и единственный шанс взять Азантийю – это действовать прямо сейчас, пока этот город находится в подвешенном состоянии. Если вы упустите эту возможность, то можете потерять абсолютно всё.

Канте по-прежнему отказывался верить в подобную срочность.

— То, что ты предлагаешь, Саймон, глупо и необдуманно, а я по части глупостей и необдуманных поступков давно собаку съел. Что плохого в том, чтобы выждать еще пару недель?

— У вас не будет этой пары недель, – возразил тот. – В лучшем случае три дня.

Аалийя нахмурилась.

— Почему именно три?

— Король Микейн хорошо осведомлен о растущей внутренней угрозе. И, чтобы решить эту проблему, переломить ситуацию, созвал грандиозный праздник, где при большом стечении народа объявит о переменах в будущем Халендии. Торжество это состоится ровно через три дня.

— Это как-то связано с его сыном? – спросил Канте. – Микейн собирается опровергнуть все эти слухи?

— Возможно, – ответил Саймон. – Однако то, как именно было сделано это объявление, и заставило меня столь спешно примчаться сюда – именно поэтому я сам прилетел на быстроходнике, а не просто отправил почтовую ворону. Было жизненно важно, чтобы все вы увидели это собственными глазами. Чтобы прислушались к моим словам, поняли истинные масштабы надвигающейся угрозы.

Саймон сунул руку под плащ и достал оттуда нечто, ярко блеснувшее в свете ламп.

— Такое приглашение было разослано самым именитым представителям азантийской знати – и даже в баронства и герцогства, находящиеся в пределах дня полета от города, – и оно созывает их всех на турнирное поле Вышнего Оплота ровно через три дня.

Саймон бросил приглашение через стол; оно со звоном, пуская желтые блики, пролетело по карте Южного Клаша и остановилось перед креслами Аалийи и Канте.

У Аалийи перехватило дыхание, когда она уставилась на него.

Канте протянул руку и подобрал приглашение, подписанное Микейном. Имя короля было глубоко выгравировано на сияющем металлическом листе. Канте поднял его над головой.

— Подчеркиваю – это бронза.

В зале воцарилась тишина.

Смысл этого послания можно было легко понять, даже не читая его. Канте и без того знал, что именно Микейн планировал раскрыть через три дня, что именно могло изменить будущее Халендии.

Все они это поняли.

Пристально посмотрев на Саймона, Канте озвучил то, что еще оставалось невысказанным, но было предельно ясно: