Онлайн книга «Дракон из черного стекла»
|
Врит сознавал, что его собственные доводы лишь немногим лучше, чем у Микейна. «Неужели все эти надежды настолько затмили мне разум? Может ли кто-нибудь по-настоящему обуздать этого бога, особенно если ему когда-нибудь удастся заполучить эту схизму, упрятанную в самом сердце мира?» Элигор устало поднял руку, словно король, милостиво отпускающий восвояси явившихся к нему на прием придворных, – явно ослабленный всем этим разговором. Микейн ощетинился было от подобного высокомерия, но тут же подавил в себе любые признаки того, что оскорблен до глубины души. Повернулся к Торину, который все еще стоял с обнаженным мечом в руке, и махнул в сторону выхода. — Сопроводи меня обратно к моему сыну! — Как пожелаете, Ваше Величие. Бронзовые веки на троне закрылись, погасив лазурный огонь. Врит потер подбородок, наблюдая за тем, как Микейн с Торином скрываются в темном медном лесу. Бкаррин подступил ближе, явно готовый что-то сказать – обсудить все, что только открылось. Врит покачал головой, понимая, что кажущаяся дремота Элигора была лишь уловкой, за которой скрывался расчетливый ум. Вместо этого он обдумывал свои собственные варианты. Услышав, как за Микейном захлопнулись двери из черного дерева, Врит пришел к трудному осознанию: «Власть над бронзовым богом ускользает у меня из рук, переходя к этому неуравновешенному королю». Единственный способ вернуть эту власть был совершенно очевиден. «Мне нужна еще чья-то помощь». Не исключено, что и какого-то другого монарха. Глава 48 Канте опять сидел рядом с Аалийей. И опять ее кресло было выше, чем у него. Хотя, по крайней мере, на сей раз они находились не в тронном зале. «Правда, не то чтобы здесь мне было намного веселее…» Он оглядел стратегический зал, расположенный на вершине Кровавой башни. Вокруг массивного стола с вырезанной на нем рельефной картой Южного Клаша собрались главы Паруса, Крыла и Щита со своими подчиненными и помощниками, углубившись в бесконечное обсуждение планов, проблем, целей, учений, маневров – всего, вплоть до последней мельчайшей детали, определяющей вступление империи в войну. Гаррин и Пераш стояли в сторонке, перед изгибом стены с картой морей, отделяющих Южный Клаш от Халендии. Морские просторы усеивало множество серебряных крылышек, среди которой затесалось и немалое количество золотых значков в виде паруса. Обсуждая какие-то тактические вопросы, оба постоянно переставляли эти значки с места на место и о чем-то горячо спорили. Аалийя, сидевшая по другую сторону от Канте, склонила голову к Тазару и Щиту Джойану – эта троица обсуждала, как лучше всего обезопасить Кисалимри силами сухопутных войск империи. Канте поерзал на троне, пытаясь хоть немного размять пару камней, в которые превратились отсиженные ягодицы. Пока тянулось это совещание, прозвенело уже шесть колоколов. Он не совсем понимал, зачем вообще здесь находится, – что, по-видимому, было общим мнением. Принц честно пытался внести свой вклад, но такие попытки всякий раз наталкивались на закатывание глаз, хмурые взгляды, покачивание головами или просто игнорировались. «Для этих людей я не более чем болтливый шут с серебряным обручем на голове…» И все-таки: он никогда не проходил обучение в Легионарии. Не был закален в битвах, как многие другие. Определенно не затевал мятежей, как Тазар. |