Онлайн книга «Дракон из черного стекла»
|
И обхватил обеими руками. — Возьми все, что тебе нужно! – выдохнул он. * * * Никс ни мгновения не колебалась. Бездна у нее внутри уже требовала этого, но в этот момент у них было одно намерение, одна потребность. Она притянула Даала к себе, прижав его пылающую щеку к своей и вновь ощутив знакомый огонь, когда двое слились в одно целое – хотя и очень слабый, отражающий совсем незначительную глубину его источника. И все же Никс забрала у Даала все до последней капли, зная, что это их единственная надежда. Вытянула из него каждую крупицу силы – не только из этого источника, но и из самой его жизни. Никс почувствовала, как затрепетало его сердце. Как его тело похолодело в ее объятиях. Их незримая связь ослабла, отталкивая их друг от друга. «Прости…» Но его руки все еще сжимали ее, побуждая взять еще. Однако она не осмеливалась. Вместо этого по-прежнему накапливала его тепло, его огонь. Разжигала его в своих легких, в своем сердце, в своем горле. И все это время наблюдала за Баашалийей. После попытки цапнуть Даала тот описал круг, оставляя в воздухе след из изумрудно-золотого огня, вроде как удрученный тем, что не сумел поразить свою цель – а может, из-за того, что был сбит с толку убежищем, к которому стремился Даал. Кальдер же при этом постоянно держался между Баашалийей и Никс, сопровождая каждое движение летучей мыши низким предостерегающим рычанием. Эта тупиковая ситуация не могла длиться до бесконечности. Зная это, Никс оторвала свою щеку от щеки Даала и бросила своему крылатому брату золотистые пряди своего напева, в которые вплела тихие умиротворяющие аккорды – вспоминая, как уютно им было вдвоем, когда Баашалийя был не больше зимнего гуся. Добавила запах гниющей травы с болот, шепот ветра в камышах, хор лягушек под темным пологом. «Вспомни…» Она бросила эти аккорды прямо в бушующий шторм изумрудного и золотого огня. Превратила свою песню в маяк, в якорь, чтобы с его помощью вытащить Баашалийю из этого безумия. Ей уже приходилось проделывать нечто подобное, освобождая рааш’ке из рабства того Корня в Пустошах. «Вспомни, кто ты…» Баашалийя силился ответить – едва слышный писк все-таки пробивался сквозь охватившее его безумие, однако буря у него внутри бушевала слишком уж сильно, набрасываясь на ее напев и разрывая его в клочки. Образованный этим напевом якорь грозил в любой момент оборваться. «У меня по-прежнему не хватает сил…» Никс ощущала, как холодные руки Даала все так же крепко обхватывают ее, понимая, какое предложение из этого следует. Но просто не могла взять больше. Словно почуяв это, безумие внутри у Баашалийи вспыхнуло еще ярче, подогреваемое ее безысходным отчаянием и готовностью опустить руки – а может, и новой угрозой, стремительно налетающей на них. За плечами у Даала вдруг расцвело яркое золотое сияние. Кое-кто другой увидел опасность и бросился на помощь, притягиваемый общей связью. Никс вся так и сжалась. «Нет, Пиллар, не приближайся сюда!» Даал повторил то же самое, бессильно уронив голову на плечо Никс: — Нет… Оба были проигнорированы. Заметив Пиллара так близко от себя, Баашалийя встал на дыбы. Миррская летучая мышь была в два раза крупней рааш’ке. Из горла Баашалийи вырвался яростный визг. Однако Пиллар все приближался, царапая когтями палубу и из последних сил взмахивая поврежденным крылом. |