Онлайн книга «Дракон из черного стекла»
|
«Нет…» И тут откуда-то сбоку на буксующего краба вдруг налетел какой-то темный силуэт. Ловко сдернув секиру со спины, Джейс рубанул ею по натянутому языку. Далеко брызнула кровь, и юный молаг был освобожден. Крикит бросился к Эсме, панически щебеча. Во время борьбы мешок у него на спине порвался, и из него что-то с лязгом выпало, загремев по камням и блеснув потускневшей бронзой. Устремившийся вслед за крабом Джейс на бегу подхватил увесистую конечность та’вина, зная, насколько кочевница дорожила ею. Догнав ее, сунул груз ей в руки и увлек за собой. Поспешая за ним, Эсме посмотрела на бронзовую конечность, а затем перевела взгляд сначала на Джейса, а потом на Грейлина. Чанарины верили в долг крови, нередко передаваемый из поколения в поколение. Но она знала, что вовсе не это побудило ее к следующему действию. Подняв руку та’вина над головой, Эсме развернулась и отшвырнула ее далеко прочь. Взмыв над пропастью, та полетела в какие-то неведомые глубины – где на такую богатую находку со временем мог наткнуться какой-нибудь другой охотник. «Ну и пусть». Джейс озадаченно уставился на кочевницу, явно недоумевая, почему она отказалась от того, что представляло для нее такую ценность. Глянув на остальных впереди – тех, кто спас ее, тех, кто спас Крикита, – Эсме столь же молча ответила на невысказанный вопрос Джейса. «Потому что здесь и так хватает сокровищ». Глава 38 Никс приподняла над палубой голову, в которой все еще звенело после того, как вспышка ярости Баашалийи сбила ее с ног. Голова кружилась, мутило так, что подвело живот. Перед замутненными темной пеленой глазами вихрем кружились яркие пятна – от фонарей, от источников обуздывающего напева рааш’ке… Никс попыталась сосредоточиться на золотистом сиянии впереди, в котором бушевала неистовая изумрудная буря. «Баашалийя…» Ей требовалось срочно обуздать своего крылатого брата, пока он вслепую всех не растерзал. Но Баашалийя не один представлял собой угрозу. В трюме еще громче загремели сапоги, отмечая приближение бхестийских захватчиков. Насколько Никс могла судить, их было пятеро. Они постепенно окружали испуганных рааш’ке, которые в замешательстве отступали, непривычные к чужакам, неспособные отличить врага от друга без посторонней помощи. Все это сопровождалось яростными криками и топотом множества ног. Вдруг над шумом и гамом возвысился один решительный голос: — Прикройте стойла! Судя по всему, Даал успел поднять на ноги чуть ли не всех пантеанцев – как минимум с десяток человек, – которые теперь насели на налетчиков. Зазвенела сталь. — Сомкнуться! – проревел предводитель бхестийцев, даже сейчас, судя по его голосу, ничуть не испуганный полученным отпором. – Перебить их всех до единого! — Йи вах найл! –опять крикнул Даал. Хотя эти слова были произнесены на его родном языке, предназначались они не для его собратьев-пантеанцев – а для тех, кого он обучал. И этот приказ долетел до тех, кому он был адресован. «Атакуйте врага!» Рааш’ке не нуждались в дальнейших указаниях. И без того взвинченные и подозрительно настроенные, они атаковали ближайшую угрозу – тех, чей запах наверняка отличался от запаха любого другого живого существа на борту этого корабля. Крылья взбивали воздух, когти скребли по доскам. Стая набросилась на чужаков, визжа от едва сдерживаемой до сих пор ярости. |