Книга Дракон из черного стекла, страница 130 – Джим Чайковски

«Братство Асгии…»

Это была та самая группа наемников, которая похитила Канте и доставила его Микейну прошлой зимой. Таланты Братства были способны обескуражить и куда более опытного бойца, но это не помешало Канте встать на защиту Аалийи.

Он поднял свой меч.

Явно ничуть не впечатленный, налетчик даже не замедлил бега, в последний момент взмыв в воздух в высоком прыжке. Канте попытался сделать ложный выпад влево, но убийцу было не одурачить. Меч его пробил защиту принца и уже нацелился ему в горло.

Повинуясь инстинкту, Канте предпринял единственное возможное действие – выбросил свободную руку вперед и просто ухватился за клинок. Острое лезвие не встретило податливой плоти. Его сталь звякнула о бронзовую ладонь искусственной руки Канте.

Глаза нападавшего потрясенно сузились.

Канте воспользовался этим моментом, чтобы вонзить свой собственный меч в живот убийцы. Изогнутый клинок по длинной дуге скользнул из-под грудной клетки высоко вверх, пронзив сердце. Подпитываемый паникой, удар Канте вздернул налетчика на цыпочки. На один томительный миг тот повис на воздетом вверх мече. Сквозь ткань, обмотанную вокруг рта, густо хлынула кровь. А затем его тело завалилось назад вместе с пронзившим его мечом, выдернув его у Канте из пальцев.

«Нет!..»

Принц метнулся следом, особенно когда услышал быстро приближающийся мягкий топоток сандалий другого убийцы. Ухватился за рукоять меча и дернул, одновременно разворачиваясь.

Однако фигура в черном бросилась прямиком к Аалийе, проскочив даже мимо Регара, который ошалело покачивался на коленях – одна рука у него безвольно повисла, меч валялся на мраморе. Рядом с ним в расползающихся лужах крови распростерлись два трупа в черном.

Третий убийца не потрудился прикончить раненого Кулака.

«Только не тогда, когда истинная цель уязвима и беззащитна».

Канте наконец выдернул свой меч, но было уже слишком поздно. Убийца уже ухватился за тяжелый плащ, намереваясь сдернуть его.

Но в этот момент Аалийя сама выскочила из-под него, взмахнув своим церемониальным мечом – своим настоящим Черным Шипом, который тут же вонзила убийце под подбородок, дернув вбок. С разорванной до позвоночника шеей тот повалился назад, соскальзывая с меча, и рухнул замертво.

Канте поспешил к ней, высоко подняв свой клинок.

Регар, спотыкаясь, присоединился к ним, оставляя за собой кровавый след.

Тут до них донеслись крики.

В коридор ворвались рыцари и стражники – со всех сторон одновременно.

Не удостоив их даже взглядом и оттолкнув пытавшихся прикрыть ее Канте и Регара, Аалийя упала на колени перед Тазаром. Двое паладинов продолжали биться в конвульсиях, гремя доспехами. Остальные лежали неподвижно, уже бездыханные.

— Тазар…

Она попыталась схватить его за руку, но жестокая судорога вырвала ее у нее из пальцев.

Аалийя вцепилась Тазару в плечи, навалившись на него всем своим весом. Но он все равно бился и метался под ней. На губах у него выступила пена. Глаза настолько закатились, что на виду остались только белки. Ей хотелось всхлипнуть, упасть ему на грудь и завыть, но она еще крепче вцепилась ему в плечи, отказываясь отпускать.

Канте с осунувшимся лицом сидел на дергающихся ногах Тазара, и щеки у него ввалились еще сильней, когда взгляд его упал на мертвых паладинов. Аалийя не осмеливалась смотреть в ту сторону, иначе отчаяние захватило бы ее целиком.