Книга Дракон из черного стекла, страница 129 – Джим Чайковски

Взяв бывшего мятежника за руку, Аалийя тяжело повисла на ней, явно измученная – словно роза, готовая вот-вот окончательно завянуть. Тазар наклонился и поцеловал ее в макушку. Перешептываясь друг с другом, они двинулись по лабиринту коридоров, направляясь к охраняемой башне, в которой располагалась императорская резиденция.

При виде этой молчаливой взаимной симпатии Канте лишь пожалел, что у него тоже нет кого-нибудь, с кем он мог бы разделить свою ношу – или, по крайней мере, вес этого треклятого плаща. Сегодня он так устал, что ноги уже начинали заплетаться.

Однако Канте был не первым, кто споткнулся. Паладин слева от него за что-то запнулся, попытался удержаться на ногах, а затем с грохотом упал плашмя, гремя доспехами. Канте нахмурился. Он никогда не видел, чтобы кто-нибудь из этих рыцарей оступался.

Затем упал еще один.

И еще.

Тазар подмял Аалийю под себя, закрывая ее своим телом.

— На нас напали!

Канте все никак не мог понять, откуда. Но тут ощутил, как что-то похлопывает его по плащу, и уставился вниз на маленькие оперенные дротики, усеивающие плотную ткань. Канте сразу узнал их – с того раза, когда прошлой зимой его застали врасплох, пока он нежился в целебном бассейне в Экс’Оре.

«Наемные убийцы…»

Тазар вдруг охнул, а затем грузно осел на пол – в него тоже явно попали. Его взгляд метнулся к Канте, умоляющий, отчаянный, полный страха – но не за себя, а за Аалийю.

Первый упавший паладин начал биться в конвульсиях на полу. Его доспехи зазвенели о мраморные плиты, как тревожный колокол.

«Яд…»

Там, в Экс’Оре, Канте всего лишь усыпили – одурманили чем-то до потери сознания.

«Здесь явно не тот случай».

Крутнувшись на месте и сорвав с себя толстый плащ, Канте накинул его на Аалийю, полностью накрыв ее.

— Не поднимай головы!

К этому времени Тазар уже обмяк.

Упали еще несколько рыцарей, пораженные дротиками невидимых налетчиков. Последнему из них – Кулаку Паладинов – удалось высвободить сигнальный рожок. Он благоразумно пригнулся пониже, сжавшись в комок и почти полностью прикрывшись доспехами.

Оглушительный рев рожка эхом заметался между стенами и разнесся по округе. Оставалось надеяться, что достиг он и башни с императорскими покоями, вход в которую усиленно охранялся.

Канте понял выбор места для этой засады. Эти коридоры между тронным залом и башней не предлагали никакой дополнительной защиты.

Воспользовавшись этим, в поле зрения стремительно возникли четыре тени. Три появились спереди, одна – сзади. Поскольку рожок все не смолкал и времени оставалось все меньше, убийцы побросали свои духовые трубки, тем более что Аалийя была по-прежнему прикрыта толстым церемониальным плащом, и обнажили мечи.

На Регара набросились сразу трое, прижимая Кулака к полу. Лязг стали сопровождался лишь натужными вдохами и глухим уханьем – не было слышно ни единого крика. Эта сосредоточенная тишина говорила о мастерстве убийц.

Метнувшись наперерез четвертому налетчику, который подбегал сзади, стремясь добраться до Аалийи, Канте выхватил свой церемониальный меч. Этот изогнутый клинок был его единственным оружием, но сталь есть сталь, и кончик у него был острым.

Он сразу узнал темное одеяние убийцы, перевязанное ремнями на бедрах, коленях и локтях, так что ухватиться в случае рукопашной было тут особо не за что. Голову и лицо его противника плотно обматывала темная ткань, оставляя открытыми только глаза. Можно было не сомневаться, кто сейчас противостоял им.