Книга Дракон из черного стекла, страница 123 – Джим Чайковски

Наконец Тихан выдохнул, не отрывая ладоней от хрусталя.

— Я могу кое-что различить… – Его голос превратился в хриплый шепот. – Бо́льшая… Бо́льшая часть всего этого – полнейший хаос. Просто обрывочные фрагменты. Мимолетные взгляды. Многих тысяч глаз.

— Фрагменты чего? – спросил Пратик.

— Войны.

Тихан подался вперед, почти уткнувшись лбом в стекло и напряженно выгнув спину. Свечение стало ярче. Хрусталь завибрировал, издавая звон, словно въедающийся прямо в череп Фрелля.

Тихан продолжал, голосом сдавленным и полным боли:

— Это… Это нечто вроде отчета о ходе древней битвы между мне подобными. Но увиденной глазами ревн-кри.

Фрелль сглотнул, боясь своего следующего вопроса.

— В том числе Креста Элигора? Ты видишь его?

— Да… – Это единственное слово с трудом вырвалось у Тихана. – Только издалека. На вершине горы. Он окружен пламенем… Но его силуэт внутри этого пламени – чистая тьма, скорее бездна, чем тело, как будто его фигура вбирает в себя весь солнечный свет.

Фрелль знал, что та’вины могли черпать энергию из солнца.

«Как раз это и описывает Тихан? Или это нечто большее?»

Фреллю очень хотелось оказаться сейчас в шкуре Тихана, разделить с ним это видение, хотя он подозревал, что его разум будет безвозвратно разрушен в процессе.

— Вот же силища! – простонал Тихан, и все его тело задрожало от благоговения и ужаса. Но тут та’вин застыл и сжался, словно что-то внезапно осознав. – Слишком много силы…

Пратик, как видно, тоже заметил перемену в голосе Тихана – от испуганной обреченности к предчувствию чего-то еще более страшного – и обеспокоенно переглянулся с Фреллем.

Прежде чем они успели поднять возникший у обоих вопрос, Тихан вдруг вскрикнул, резко содрогнувшись всем телом.

— Нет… этого не может быть… – В голосе у него звучал неприкрытый ужас, настолько сильный, что Фрелль отпрянул на шаг.

— Что? – настойчиво спросил он. – Что ты видишь? Что-то связанное с Элигором?

— Нет, – в отчаянии выдохнул Тихан, словно отказываясь принять очевидное. – Я вижукое-кого другого.

Пратик шагнул вперед.

— Кого?

Тут Тихан взревел, как от сильной боли, и рухнул на колени. И в этот момент аркада полыхнула ослепительным белым сиянием, а затем взорвалась осколками стекла. Тихан повалился на спину, осыпаемый этими осколками, которые со звоном отскакивали от его бронзы.

Фрелль отскочил в сторону, но они все равно пронзали его рясу, полосуя кожу. Правое ухо обожгло как огнем – один из осколков отхватил его кончик. Пратик в другой стороне сжался в комок, низко нагнув голову. К счастью, он стоял достаточно близко к Тихану, и тело та’вина послужило ему щитом.

Потом все закончилось. Последние осколки, улетевшие куда-то в темноту, позвякали и стихли.

Фрелль прикрыл рукой пострадавшее ухо, хотя едва ли сейчас чувствовал боль. Запнувшись, шагнул вперед и нетерпеливо сунулся к Тихану.

— В самом конце… Что ты видел?

Тихан поднялся на ноги, что явно потребовало от него немалых усилий. Казалось, будто жизнь вытекла из него до последней капли. Лицо та’вина застыло, словно затвердевший воск. Сиявшие яркой лазурью глаза превратились в едва тлеющие угольки.

Пратик тоже это заметил.

— Он потратил слишком много сил. Нам нужно вернуть его на солнечный свет.

— Нет! – Фрелль преградил ему путь. – Что ты видел, Тихан? Кого еще, если не Элигора?