Книга Ледяная колыбель, страница 329 – Джим Чайковски

Она кивнула.

— И не могли бы вы попросить послушницу Лисс привести сестру Аймис? – добавил Тихан.

— Конечно.

Когда настоятельница повела Маккара к дверям, Канте посмотрел на Аалийю и Рами, которые вроде были столь же озадачены этим следующим прибавлением к общей компании, как и он сам.

Чааен Граш проследил, как Маккар выходит из зала.

— И долго еще император будет так страдать?

Тихан вздохнул:

— Наверняка годы, а может, и дольше – не исключено, что и до скончания своих дней.

В наступившей тишине заговорил Парус Гаррин:

— Принимая во внимание этот вердикт, мы должны подумать о благе империи. Слух о болезни императора наверняка быстро распространится – как внутри наших границ, так и за их пределами. Люди будут ждать от нас указаний. Мы не должны выглядеть нерешительными.

Щит Ангелон кивнул.

— Согласен. В это время раздоров мы должны быстро укрепить моральный дух людей. – Его следующие слова были произнесены неохотно: – А в этой связи никто не пользуется бо́льшим почитанием, чем дочь императора. Народ сплотится вокруг нее.

Канте ожидал, что такое суждение заденет принца Джубайра, старшего сына, но тот просто провел ладонью по поверхности стола, словно проверяя его на наличие изъянов. Принц Мариш, сидевший рядом с ним, уже достаточно пришел в себя, чтобы вприщур смотреть, как венец возвращают на стол.

Вскоре из коридора послышались шаги, и в зал вошла молодая женщина под руку с пожилой послушницей. Обе были одеты в серое. Смуглое лицо молодой женщины выдавало в ней клашанку, а та, что постарше, была почти такой же серой, как и ее одеяние, – и заплетенные в косу волосы, и кожа.

Все переглянулись, ожидая объяснений.

Тихан кивнул этой паре, затем повернулся к столу:

— Я рассказал вам о своем видении славного будущего империи с любимой всеми императрицей на троне, но умолчал о том, кто сидел рядом с ней, – отце ее детей. Он тоже был старше, и на нем была королевская корона.

Послышались недоуменные шепотки.

Канте ничуть не был озадачен.

— На нем была халендийская корона, – объяснил Тихан, поворачиваясь к Канте. – Все вы знали о желании императора Маккара, чтобы принц Канте женился на его дочери в день зимнего солнцестояния.

Канте постарался не застонать.

«Я и вправду замкнул круг…»

Аалийю эти слова тоже явно не обрадовали, хотя и не удивили. Тихан наверняка уже поставил ее в известность – возможно, пообещав, что этот брак будет исключительно номинальным.

Но тот еще не закончил.

— То, чем император ни с кем не делился, но о чем знал более десяти лет… – Он указал на Канте: – Вот кто истинный наследник халендийской короны – а не его брат-близнец, гнусный палач нашего любимого принца Пактана!

Мариш вскочил на ноги:

— Это еще что за новые штучки?

Канте даже запнулся, соглашаясь с принцем:

— Да это… это же полный абсурд!

Мариш махнул рукой на Канте, словно говоря Тихану: «Видишь, даже этот выродок с тобой не согласен».

Щит Ангелон тоже явно пребывал в сомнениях.

— Все мы тут слышали подобные шепотки и слухи… Такое происходит при каждом рождении близнецов.

Тихан повернулся к старухе:

— Вынужденная долгие годы скрываться от всех и вести тайную жизнь, четырнадцать лет назад сестра Аймис приехала в Экс’Ор в поисках убежища – и нашла его под нежным крылом настоятельницы Шайр. Тогда она носила иное имя, нежели сейчас. – Он обвел взглядом нацеленные на него лица. – Знакомьтесь: Фей хи Перша, придворная повитуха халендийского клана Массиф.