Книга Ледяная колыбель, страница 332 – Джим Чайковски

В кои-то веки его отец проявил воистину королевскую твердость. Врагу не будет пощады за поджог островов Щита, за тысячи убитых, за превращение этих островов в выжженные скалы, где веками ничего не будет расти.

Микейн полностью одобрял такой план действий. Он уставился на массивную тушу «Гиперия», представляя себе упрятанный внутри гигантский стальной барабан, вдвое больше любого Котла. Одна только мысль о Молоте Мадисса и разрушениях, которые тот принесет, укрепляла его дух и будоражила его.

«Его громоподобный взрыв, подобный землетрясению, заставит империю содрогнуться!»

Принц направился к большому трапу, ведущему в нижнюю часть корабля. Ему до боли захотелось положить ладони на стальные бока Молота. Впереди, у подножия трапа, его уже поджидали король Торант и верховный военачальник Реддак. Как и в предыдущей миссии, кому-то предстояло присматривать за Микейном, заглядывая ему через плечо и подвергая сомнению каждое его решение. И все же он был готов терпеть такое унизительное положение – все, что угодно, только чтобы получить возможность командовать «Гиперием» в его первом боевом вылете.

Подойдя к трапу, Микейн быстро поклонился своему отцу и коротко отсалютовал военачальнику.

— Я готов исполнить твою волю, отец! Мы повалим империю на колени и больше не позволим ей подняться!

Торант согласно кивнул:

— Все мы знаем, что это предприятие имеет решающее значение в утверждении нашего господства. Сегодня мы отправляем на врага шестую часть крылатых сил легиона. Поэтому любые ошибки и промахи, способные выставить нас слабыми и беспомощными, категорически недопустимы.

Микейн приложил кулак к своему нагруднику в знак признания этих слов.

— По этой причине, – продолжал Торант, – я назначаю капитаном «Гиперия» верховного военачальника Реддака, полностью возлагая на него командование данной миссией.

Микейн отступил на шаг, потрясенный не меньше, чем если б его отец влепил ему по физиономии на глазах у всего легиона – что, по правде говоря, он и сделал.

— Никакие колебания в командовании недопустимы, – закончил Торант. – Равно как и любые опрометчивые или неосмотрительные решения.

Шагнув вперед, отец хлопнул Микейна по плечу. Тому потребовались все усилия, чтобы не сбросить его руку.

— Я знаю, это ранит тебя, сын мой. Но ты все еще слишком молод. Тебе есть чему поучиться у Реддака. Воспользуйся этой возможностью. Принеси славу королевству, и ничто больше не будет удерживаться от тебя.

Король переместил руку, чтобы обхватить Микейна за шею. Голос его понизился до искреннего полушепота:

— Я строг к тебе, потому что верю в тебя. Ты еще принесешь славу роду Массиф! В этом я ничуть не сомневаюсь. Тебе просто нужно укротить этот огонь внутри себя. Пламя, которое достойней всего послужит королевству, должно быть пламенем горна, закаляющего сталь, а не диким пожаром разрушения.

— Я понимаю, Ваше Величество, – натянуто произнес Микейн.

Отец потрепал его по затылку:

— Я так и знал, что ты поймешь.

Король отпустил Микейна, чтобы он мог подняться на борт. Тот сделал это быстро, взбежав по трапу в сопровождении своих Сребростражей. Оказавшись в трюме, принц поднялся на высоту десятка этажей – на самый верх полубака. Желание отдать дань уважения Молоту Мадисса в трюме напрочь пропало. Вместо этого Микейн направился к двери, украшенной золотым солнцем и короной, символом клана Массиф, – двери капитанской каюты. Остановился перед ней, дрожа от унижения.