Онлайн книга «Ледяная колыбель»
|
Первые слова в ответ на речь Аалийи прозвучали не из-за стола, а из-за плеча Джубайра. — А что там с императором Маккаром? – спросил чааен Граш. – Как его самочувствие? Аалийя прикрыла глаза, подбородок у нее упал на грудь: — Сейчас ты сам это увидишь. После этих ее слов в дверях появилась еще одна троица. И на сей раз все действительно ахнули. Джубайр вскочил, путаясь в плаще. — Отец… В зал нетвердой походкой вошел император Маккар, тяжело опираясь на руку Оракла из Казена. По другую сторону от его отца семенила настоятельница Шайр, правительница Экс’Ора и одна из самых почитаемых целительниц Клаша. Император был одет с обычным великолепием и пышностью – в белоснежное одеяние «геригуд», дополненное начищенными сапогами из змеиной кожи и золотой шапочкой. Только вот это богатое одеяние казалось насмешкой над человеком, надевшим его. Отец Джубайра смотрел во все стороны и при этом в никуда. Из рта у него стекала слюна. Правая щека дергалась при каждом шаге. Чааен Граш бросился вокруг стола. — Маккар! – выпалил он, забыв от потрясения добавить любой надлежащий титул или почетное обращение. Лишь подбежав к императору, чааен наконец взял себя в руки. – Ваша Блистательность, это я… Чааен Граш! Маккар посмотрел на своего самого близкого друга, не узнавая его. Тем не менее явно силился что-то вспомнить, как будто искреннее горе Граша сильней его слов рассеяло туман, клубящийся в голове у императора. Джубайр заметил, как по щеке отца сползла одинокая слезинка. А потом увидел, как Рами заламывает руки, наблюдая за этой церемонией представления, с выражением ярости и бессильной тоски на лице. «Я чувствую то же самое, дорогой брат…» — Что вызвало это недомогание? – спросил Граш. Оракл кивнул настоятельнице, чтобы та ответила. — Насколько можно судить по мышечным тикам и временным просветлениям, есть все основания подозревать отравление ядом капюшонового аспида. Ползучего гада, обитающего в Саванах Далаледы. — Другими словами, – усмехнулся Щит Ангелон, бросая на принца Канте обвиняющий взгляд, – ядом с высокогорий Халендии. * * * Канте изо всех сил старался сохранить каменное выражение лица, когда его охватило чувство вины. То, что поразило императора, не было халендийским ядом, но он и все остальные все равно приложили к этому руку. Аалийя выступила в его защиту: — Если б не заговор, раскрытый принцем Канте, нашим самым верным другом, нам с принцем Рами не удалось бы спасти нашего отца. Жаль только, что мы раньше не знали, кому можно доверять. Впрочем, мы и до сих пор остаемся настороже, так до конца и не зная, на кого можно положиться. Она повернулась к фигуре справа от себя: — За исключением высокочтимого Оракла, который в самый последний момент спас моего отца от неминуемой смерти, а также всячески наставлял и направлял нас в ходе последующих суровых испытаний. — Разрешите мне? – спросил Тихан, склонив голову. Джубайр откинулся на спинку стула и махнул рукой, позволяя ему продолжить. — Хотя состояние Его Блистательности может показаться удручающим, надежда все-таки есть. У него действительно бывают моменты просветления. Вроде того, когда он убеждал свою дочь возложить на себя тяжелую мантию императорской власти. Канте отметил, что Тихан адресовал эти свои слова принцу Джубайру, который теребил застежку плаща у себя на шее. |