Книга Черные крылья, наследница пепла, страница 53 – Анастасия Понамарёва

Ридеон усмехнулся — короткий, сухой звук, похожий на треск льда. — Предки... были консервативны. Только кровь. Только Даркарион. — Он без колебаний надавил большим пальцем на острие обломка меча. Темная капля крови выступила. Он прижал палец к углублению на левой створке.

Кровь **впиталась** в кристалл мгновенно. По сложной сети снежинок побежали **жилки алого света.** Они слились с внутренними синими молниями, создавая пульсирующий багрово-синий узор. Врата **вздохнули.** Беззвучно, величаво, они раздвинулись, открывая проход.

Холод ударил в лицо, не просто физический, а **метафизический.** Холод чистого знания, древней мощи и... **пустоты.** Они вошли в **Центральную Лабораторию.**

Это не было похоже на лазарет. Это был **храм науки.** Огромный зал под куполом из черного звездного кристалла, в котором мерцали точки света, как далекие галактики. Стены — панели из темного металла и матового стекла, мерцающие мертвым светом спящих экранов. В центре — платформа с несколькими криокапсулами, но не горизонтальными, а вертикальными, как саркофаги. И вокруг — **приборы.** Непохожие на все, что видела Оджени. Кристаллические спирали, парящие в магнитных полях. Столы с голографическими проекторами, застывшими на сложных молекулярных моделях. Манипуляторы, заканчивающиеся иглами тонкими, как волос. И все это было покрыто **инеем.** Тонким, но равномерным слоем, как саван. Лаборатория спала. Или была мертва.

*Женька:* "Криогенная остановка всех процессов. Аварийный режим. Энергия есть, но на поддержание жизни систем не хватает."*Оджени:* "Знания... Они здесь. Замороженные. Как Сады."

Ридеон подошел к ближайшему интерфейсу. Приложил окровавленный палец к сенсорной панели. Экран вспыхнул. Символы побежали. Голограмма — схема лаборатории — возникла в воздухе. Он тыкал в нее пальцем, его движения были резкими, нетерпеливыми.

— Где... синтез? Стабилизация энергий? — бормотал он. — Где ответ на *это*? — Он не смотрел на Оджени, но она знала — он говорил о ребенке. О гибридной спирали.

Система отозвалась. Один из вертикальных крио-саркофагов **засветился** изнутри голубым. Его прозрачная дверь бесшумно отъехала. Внутри не было тела. Была... **консоль.** Сложная, с множеством слотов, экранов и манипуляторов. Над ней висела голограмма — вращающаяся модель двойной спирали ДНК, но не статичная. Она **пульсировала,** участки света и тьмы сменяли друг друга, как в аритмии. И сквозь нее, как ядовитая змея, вилась тонкая **багровая нить.**

— Вот, — прошептал Ридеон. Он подошел к саркофагу-консоли, опираясь на край. Его лицо в голубом свете было напряженным. — Система диагностики... продвинутая. Для... генетических аномалий. И синтеза. — Он посмотрел на Оджени. — Тебе. И ему. Нужен... образец. Твой и... мой.

Оджени подошла. Страх сжимал сердце. Эта пульсирующая голограмма с багровой нитью... Это был их ребенок? Его энергетический отпечаток? Она протянула руку — ту, что не онемевшая. Ридеон взял кристаллический сканер — длинную, тонкую иглу, подключенную к консоли.

— Больно не будет, — сказал он ровно, но в его глазах мелькнуло что-то... почти сочувственное? Он приложил кончик иглы к ее запястью. Легкое жжение. Игла забрала каплю крови. Потом он проделал то же самое со своей здоровой рукой.