Книга Псих. Ты мой диагноз, страница 51 – Лисавета Челищева

Он остановился, повернулся ко мне. Губы были плотно сжаты, грудь тяжело вздымалась. Похоже, он был в ярости.

— Лан, — он приблизился, взял меня за плечи. — Ты как? Сильно ударилась?

— Все нормально. Не сильно. Просто... испугалась.

Он помог мне встать, поднял сумку, подобрал бутылку. Руки у меня онемели так, что я не могла застегнуть замок. Тимур молча сделал это сам, взял меня под локоть и повёл к машине.

В салоне было тепло, пахло кожей и его парфюмом — древесным, терпким. Я откинулась на сиденье, закрыла глаза. Сердце всё ещё скакало, но уже не так бешено.

— Ты чего так испугалась? — тихо спросил Тимур, заводя двигатель. — Из-за маски? Подумала, что это тот псих?

Я молчала. Не знала, что сказать. Как объяснить, что для меня эта маска — не просто дешёвый реквизит, а символ всего моего кошмара?

— Лана, — он положил руку мне на колено, сжал. — Ты можешь мне рассказать. Я никому не скажу.

Я открыла глаза, посмотрела на его руку, затем на него самого. В полумраке салона его лицо казалось жестче — высокие скулы, волевая челюсть, тёмные глаза, в которых сейчас было сдерживаемое раздражение к этой ситуации.

— Тот псих, что меня преследует... — я сглотнула. — Он тоже был в маске. Когда пришёл ко мне в первый раз. Сел на диван, смотрел со мной телевизор. Гладил меня по голове. Как... как собачонку. Я не могла ничего сделать.

Тимур замер. Его рука на моём колене напряглась, пальцы слегка сжались.

— Что?.. Он был у тебя дома?

— Да. Пока мамы не было. Он... он разрядил мой пистолет, который я спрятала. А потом мы сидели и смотрели фильм. Целый час. Я боялась дышать.

Тимур молчал. Я видела, как ходят желваки на его скулах, как затуманивается мыслями его взгляд.

— Лан, — наконец произнес он. — Ты же понимаешь, что это больной человек. Маньяк.

— Понимаю.

— …Ты должна уже что-то сделать с этим. Заявление в полицию. Охрану. Что угодно. Но так нельзя продолжать.

— Я собираю доказательства, — я отвела взгляд. — Я же говорила. Все сообщения, записки. Когда их будет достаточно...

— Сколько нужно ещё? — Тимур резко развернулся ко мне. — Пока он не изнасилует тебя? Не убьёт? Лана, очнись!

— А что мне делать?! — я сорвалась на крик. — В полицию? Он сказал, что убьёт всех, кто мне дорог, если я пойду! Маму! Вику! Тебя! Ты хочешь, чтобы я рисковала вами?

Тимур замолчал. Долго смотрел на меня, потом выдохнул и откинулся на спинку сиденья.

— Хорошо. Доказательства так доказательства. Но я хочу, чтобы ты знала: если что-то случится — ты звонишь мне. В любое время дня и ночи. Я приеду. Поняла?

— Тимур...

— Поняла? — повторил он, с прикрытыми глазами.

Я кивнула.

Он завёл машину, вырулил со двора. Мы ехали молча, но молчание было другим — не тяжёлым, а каким-то... наполненным. Он держал мою руку в своей на подлокотнике, поглаживая большим пальцем костяшки.

— Куда едем? — спросил он, когда мы выехали на шоссе.

— В студию. Мне нужно выпустить пар.

— Хорошо.

В студии никого не оказалось. Даже администраторша уже ушла домой. Было тихо и темно. Тимур включил свет, и я увидела привычный зал — маты, груши, стойки, зеркала во всю стену.

— Я переоденусь, — сказала я и скрылась в раздевалке.

Кинула сумку на лавку у шкафчика. Стянула джинсы, толстовку, на секунду замерла перед зеркалом. Топ сидел идеально, лосины подчёркивали каждую линию. Я распустила волосы, потом собрала в хвост, потом снова распустила. В конце концов оставила как есть — пусть падают на плечи. Уже было лень что-либо менять.