Книга Псих. Ты мой диагноз, страница 52 – Лисавета Челищева

Телефон звякнул на лавке. Я вздрогнула. Нагнулась, заглядывая в экран.

ОН: «Наказать того подростка в маске?»

Я уставилась на экран, не веря глазам. Откуда он... как он... Господи.

Он видел. Он был там. Он смотрел, как я падаю на асфальт, как кричу от ужаса. И теперь он предлагает...

Я: «Нет! Оставь его! Это был просто ребёнок!»

ОН: «Он напугал тебя. Никто не имеет права на это»

Я: «Оставь его!»

ОН: «Ты злишься на меня. Я понимаю. Но я просто хочу защитить тебя. Ты же знаешь. Я должен знать всё, что с тобой происходит. Где ты, с кем, что делаешь. Как иначе я смогу вовремя прийти на помощь?»

Я сжала телефон, закусывая щеку до боли.

Я: «Ты не должен мне ничего. Оставь меня в покое. Пожалуйста. Просто оставь»

ОН: «Не могу. Ты же знаешь. Я люблю тебя. И буду защищать всегда. Даже если ты этого не хочешь»

Я: «Это не любовь. Это болезнь. Ты болен»

ОН: «Может быть. Каждый из нас чем-то болен. Я болен тобой»

Через несколько секунд телефон зазвонил. Я не ответила. Он сразу написал.

ОН: «Возьми трубку. Я хочу слышать твой голос. Если ты сейчас не возьмёшь трубку, я накажу твоего тренера. Сильно накажу. За то, что распускает руки»

Я похолодела. Посмотрела на экран, где горели эти слова. Он видел, как Тимур помогал мне встать. Видел, как он держал меня за руку. Может, даже видел поцелуй вчера вечером… Нет, не мог. Мы были одни тогда на пустынной парковке.

Телефон зазвонил снова. Я смотрела на имя, и внутри всё сжималось. Если я не возьму — он сделает что-то с Тимуром. Я знала это. Он уже показывал, на что способен.

Я нажала «ответить».

— ...Да?

Тишина. Потом его голос — искажённый динамиком:

— Ну наконец-то. А я уж думал, ты меня совсем игнорировать будешь.

— Что тебе нужно?

— Твой голос. Просто услышать твой голос. Ты не представляешь, как я по тебе скучаю, малыш. Эта неделя будет тяжелой. Много дел. Я не смогу часто к тебе приходить. Это... меня расстраивает.

Я молчала. Он помолчал тоже, потом добавил:

— Почему ты ничего не спрашиваешь? Тебе не интересно, чем я занимаюсь?

— Нет.

— Жаль. А я бы рассказал. Может, тебе стало бы спокойнее. Знать, что я делаю всё это ради тебя.

— Ради меня? — я усмехнулась, хотя внутри всё дрожало. — Ты делаешь это ради себя. Ради своего больного воображения.

— Может быть, — он не обиделся. — Но результат ты видишь сама. Тот мажор в клубе больше к тебе не подойдёт. Твой бывший начальник больше никогда не посмотрит в твою сторону. Алкаши в подвале, которые приставали к женщинам, больше никого не тронут. Я очищаю твой мир от всего, что может тебе навредить.

У меня перехватило дыхание. Начальник??.. Алкаши? Это всё-таки был он.

— Ты... убил их? — прошептала я, прикрывая губы рукой.

Он помолчал. Потом сказал спокойно, без тени сожаления:

— Я защитил тебя. Они могли когда-нибудь напасть, когда ты возвращалась бы поздно. Я просто убрал угрозу.

— …Ты псих, — выдохнула я. — Ты больной псих.

— Может быть. Но я твой псих. И пока я рядом, никто тебя не тронет. Никто.

Я хотела закричать на него. Сказать, что он не имеет права, что он чудовище, что я ненавижу его. Но он опередил:

— Мне пора идти. Дела.

— Подожди, — я заставила себя продолжить разговор. — Что ты сказал про моего начальника? Что ты с ним сделал?

— А, это, — в его голосе проскользнуло удовлетворение. — Я навестил его вчера. Поговорили по душам. Думаю, он надолго запомнит этот разговор. И больше никогда не посмеет даже думать о тебе плохо.