Книга Псих. Ты мой диагноз, страница 135 – Лисавета Челищева

Я ликовала. Ухмылка расползлась по лицу. Хорошо, что он не видел этого.

— Доброе утро, соня. — Мой голос вышел скрежещущим — динамик был встроен в маску.

Клим тяжело моргнул. Потом подался вперед — и замер, схватившись за голову. Видимо, боль прострелила его затылок. Он зашипел, дернулся и рухнул с кровати. Упал на пол, на колени. Попытался встать — и только тогда заметил, что на нем только боксеры.

Он посмотрел на себя, потом медленно поднял глаза на меня. Взгляд — удивленный, растерянный.

— Я раздела тебя, пока ты был в отключке, — объяснила я через динамик. Звучало жутко. Мне понравилось. — Не волнуйся, я была аккуратна.

Он скривился — то ли от боли, то ли от непонимания, что вызвало раздражение. Попытался встать снова, опираясь на край кровати. Ноги подкосились. Он упал снова. Ударил кулаком по полу, зашипев от злости на свою беспомощность.

— Твою мать, — прохрипел он. — Не могу…

Я видела, как он злится. Как сжимаются его желваки, как напрягаются мышцы на широкой спине. И тут я поняла — это же напоминает ему те времена. Когда он не мог ходить. Когда был прикован к коляске и смотрел на мир снизу вверх.

Я стянула с себя маску.

Клим поднялся. Медленно, цепляясь за кровать, за стену, за тумбочку. Встал на ноги, покачиваясь. Отвернулся от меня — не хотел, чтобы я видела его выражение лица.

Сделал шаг к столу. Второй. Оступился.

Я подскочила.

В два шага я оказалась рядом. Обняла его сзади — обвила руками его пресс. Это не должно было выглядеть так, как выглядело. Я просто не хотела, чтобы он в очередной раз рухнул на пол.

Мы замерли. Никто не решался ничего изменить.

Я почему-то нахмурилась. И только когда медленно скользнула ладонями выше, к его груди, поняла: вот оно. Почему.

Разум жил отдельно от движений тела. Или знатно отставал. Потому что то, чего хотело моё тело сейчас, находилось за гранью здравого рассудка.

Я придвинулась к нему вплотную. Прижалась щекой к его спине. Он был горячим, а его мышцы так приятно чувствовались при каждом вдохе.

Клим не двигался.

Дыхание сбилось, я чувствовала, как бьется его сердце под моей ладонью — часто, сильно.

Он медленно обернулся.

Я всё ещё была в маске? Нет. Я сняла её, когда вскочила с кресла. Его взгляд скользнул по моему лицу из-под ресниц — мне показалось, в нём было больше настороженности, чем любопытства.

— Зачем ты меня спасла?

Голос у него был низкий, чуть хриплый. И мне он нравился. Нравилось, что он злится, что не понимает моих действий, что не может контролировать ситуацию.

— Я всегда делаю то, что хочу, — ответила я. — Ты тоже, нет?

Он качнул головой, темная прядь густых волос упала на лоб. Мне хотелось её поправить, но для этого нужно было бы отпустить его.

— …Это ты меня раздела?

Я усмехнулась.

— Ты видишь кого-то еще в этой комнате?

Он прикрыл глаза. Потер переносицу — там, где был неглубокий шрам.

— Ты должна ненавидеть меня. После всего, что я сделал.

Я покачала головой, прижавшись к нему чуть ближе.

— То видео, что ты прислал мне… Я посмотрела его. До конца.

Он отвернул голову.

— Я не должен был отправлять его. Это была ошибка.

— Если бы ты не отправил его, — мои ладони мягко приподнялись к его ключицам, — я бы никогда не узнала, что происходит. Никогда бы не поняла тебя.

Он молчал, но до сих пор позволял держать себя так.