Книга Псих. Ты мой диагноз, страница 138 – Лисавета Челищева

А потом я мягко сползла с его колен, вставая.

Клим тоже поднялся с кровати. Его пальцы поддели край моей футболки и медленно потянули её вверх. Ткань заскользила по коже, обнажая живот, потом рёбра, потом грудь. Я подняла руки, помогая ему стянуть её через голову, и в ту же секунду его ладони легли на мои бёдра.

Его глаза скользнули по моему телу — не спеша, изучающе. Я почувствовала, как краска заливает щёки, а внизу живота жарко тянет. Он провёл кончиками пальцев от моей ключицы вниз, до самого низа живота, и я резко выдохнула, кладя руки на его бедра.

— Теперь ты, — сказала я тихо.

Он не стал спорить. Я потянулась к его толстовке, стягивая её через голову. Ткань зашуршала, и на секунду его лицо скрылось в вороте, а когда он снова посмотрел на меня, я уже расстёгивала пуговицу на его джинсах. Он перехватил мои запястья — нежно, почти бережно — и поднёс их к своим губам, целуя каждый палец по очереди.

— Медленнее, — прошептал он.

— Не умею.

— Я научу.

Он отпустил мои руки и сам стянул с себя остатки одежды — быстро, но без лишней суеты. Я закусила губу, изо всех сил стараясь не смотреть. Почему? Сама не знаю. Сейчас все казалось очень волнительным и трепетным. Будто… впервые.

Его ладони снова легли на мою талию, и он притянул меня к себе — кожа к коже, тепло к теплу.

Я улыбнулась, провела ладонями по его широкой груди, по ключицам, по шее, останавливаясь на его лице. Мои пальцы скользнули по шрамам — по тем, что я уже знала, и по тем, что ещё не успела изучить.

Клим прикрыл глаза, а когда открыл их снова, в них было нечто, что заставило мое сердце болезненно сжаться.

Они были влажными.

Я обвила его шею руками и поцеловала его губы — медленно, нежно, чтобы передать ему все, что я не скажу словами.

Клим неожиданно подхватил меня под ягодицы и поднял на руки. Мои ноги обвили его талию, и я почувствовала, как тяжело он дышит — не только от желания, но и от усилия. Он всё ещё был слаб. Я видела, как напряглись мышцы его шеи, когда он прижимал меня к себе. Но он нёс меня — медленно, осторожно, будто я была чем-то хрупким и бесценным.

Он поставил меня на подоконник. Холод стекла обжёг оголенную спину, и я вздрогнула. Клим встал между моих ног, его ладони уверенно лежали на моих бёдрах, а лицо было так близко, что я чувствовала его дыхание на своих губах.

Он поцеловал меня. Медленно. Томно. Его язык скользнул в мой рот, и я застонала, сжимая его шею пальцами. Он слегка отстранился, заставляя меня податься вперёд, но снова не дал того, чего я хотела. Его бёдра прижимались к моим, я чувствовала его — так близко, но всё ещё недостаточно.

— Клим… — прошептала я.

— Что? — он провёл губами по моей челюсти, спустился к шее, прикусил кожу у самого пульса.

— Перестань дразнить. Это невыносимо.

— А если не перестану?

Я сжала его шею сильнее, притягивая его лицо к своему, и посмотрела ему прямо в глаза.

— Если ты сейчас не возьмёшь меня, я открою окно и выпрыгну из него.

Он замер, приподнимая брови. А потом лениво усмехнулся.

— И кто из нас двоих ещё псих? — прошептал он, перехватывая мою руку и поднося её к своим губам.

Он поцеловал моё запястье и я почувствовала, как быстро бьётся мой пульс под его пальцами.

А потом он снова подхватил меня на руки. Его ноги чуть дрогнули, когда он сделал первый шаг от окна. Он всё ещё был слаб. Вымотан нагрузкой.