Книга Псих. Ты мой диагноз, страница 130 – Лисавета Челищева

Но этого не происходило, а Тимур подбирался к ней все ближе.

* * *

Клим долго думал, как ему приблизиться к ней. Тимур уже тренировал её, уже был рядом, уже касался. Клим не мог допустить большего. Он должен был стать ближе. Но как? Она боялась незнакомцев. Она никому не доверяла.

Он решился на отчаянный шаг.

Ранним утром, когда она бегала в парке, он дождался её на пустынной тропинке. Вышел из-за дерева, схватил за локоть, прижал к себе. Она вскрикнула, но он уже завязывал ей глаза — шёлковой чёрной лентой, мягкой, чтобы не повредить кожу.

— Не бойся. Я не сделаю тебе больно.

Он знал, что Тимур уже поцеловал её. На парковке у бара, в другом городе. Тимур доложил это ему сразу же. Клим готов был убить его, но на неё не злился — она была напугана, растеряна, а Тимур умел внушать доверие.

— Хочу попробовать твою кожу на вкус, — прошептал Клим, пока держал Лану с завязанными глазами.

Он поцеловал её щеку. Потом лоб. Потом подбородок. Медленно, благоговейно. Он хотел, чтобы она почувствовала его бережность, его терпение, его готовность ждать.

— Мне страшно, — прошептала она. — …Мне это не нравится.

Он остановился.

— Что мне сделать, чтобы ты перестала бояться?

Она не ответила.

Он ушёл.

Тимур тем временем продолжал свою игру. Он не знал, что Клим тоже носит маску. Не знал, что брат следит за ним, за ней, за каждым их шагом. Он думал, что один. Что Клим давно сдался, ушёл в тень, перестал бороться. И просто бесился в своей конуре, утопая в ненависти.

Но Клим не сдался. Он знал — когда-нибудь она поймёт. Когда-нибудь всё встанет на свои места.

Он навестил бывшего начальника Ланы. Тот сделал ей больно, уволил на ровном месте.

Клим защитил её. Тимур бы на его месте сломал тому руки. А Клим просто поговорил. Потому что он не хотел быть монстром. Он лишь хотел быть её защитником.

Но Лана не знала об этом. Она знала только маску. И страх, что приходит с ней.

* * *

Но Клим дождался. И однажды Лана сама попросила показать ей его жилище. Он не поверил сначала. Думал, ловушка. Но она смотрела в его прорези маски, и в её глазах была уже не ненависть — решимость. Она хотела узнать его. Понять. Приблизиться.

Он согласился.

Убрался в квартире, спрятал оружие, даже пыль протер. Достал бутылку красного вина — дорогого, которое купил специально для такого случая. Ждал её, сидя на диване, и не мог усидеть на месте.

Она пришла. Смотрела по сторонам, разглядывала стены, полки. Спросила:

— Это здесь ты живёшь?

— Одно из мест, — ответил он. — Скоро покажу тебе другие.

Они сидели на диване, пили вино, смотрели старый детектив. Клим почти не следил за сюжетом — он следил за ней. Как она держит бокал, как облизывает губы, как поправляет волосы. Он положил руку на её бедро, думал сердце остановится. Выдержало. Она не отодвинулась. Он легонько провёл пальцами по внутренней стороне бедра. Она выдохнула. Чуть шире раздвинула ноги.

Он почувствовал, как с плеч падает груз. Она больше не боялась его. Она знала, что он не причинит ей вреда.

— Ты играешь с огнём, — прошептал он.

— А ты боишься обжечься?

Клим не ответил. Просто держал её и смотрел. И ждал, когда она сделает следующий шаг.

В этот момент он испытывал наибольшее счастье за всю свою жизнь. Но тогда он не знал, что оно будет таким быстротечным. Что уже через несколько минут на него подействует снотворное, она обыщет его квартиру и найдёт ключи от хранилища. Что их хрупкий мир рухнет, и начнется то, что отправит их обоих на край пропасти.