Книга Псих. Ты мой диагноз, страница 128 – Лисавета Челищева

Клим не знал об этом поначалу. Он думал, что Тимур забыл про тот разговор в парке. Думал, что брат уехал и больше не вернётся, что начнет новую жизнь там и всем будет от этого лучше. Он тренировался, вставал на ноги, учился ходить заново — и всё ради того, чтобы однажды познакомиться с ней. Подойти, улыбнуться, сказать: «Привет».

Но когда он наконец пришёл на её волейбольную площадку, её там больше не было. Команда распалась. Лана ушла в фитнес.

Клим нашёл её. Наблюдал из машины, писал короткие записки, подкладывал их под дворники машины, в почтовый ящик. Он понял, что теперь не умеет иначе. Он разучился нормально общаться с людьми, разучился доверять им — только наблюдать и очень коротко выражать свои мысли на бумаге. «Ты прекрасна». «Будь осторожна». «Я рядом».

Лана боялась. Меняла замки, оглядывалась на улице, переставала задерживаться на работе после темноты. Клим видел это и ненавидел себя. Но остановиться уже не мог.

А потом вернулся Тимур.

Он вернулся другим — не просто жестоким, а опасным. Он смотрел на Лану не как на мечту, а как на цель. Игра. Способ развлечься. Клим понял это по его глазам, когда они встретились после его возвращения.

И игра началась.

* * *

Клим всегда действовал осторожно. Он наблюдал за ней в парке по утрам, стоя за стволом старой липы, смотрел, как она бегает по асфальтовой дорожке. Её волосы разлетались по плечам, щеки горели румянцем, тонкий спортивный топ облепил грудь. Он не мог оторвать взгляд.

А однажды ему посчастливилось. Лана обронила цепочку с волейбольным мячиком.

Он забрал кулон. Отвез в мастерскую, починил застежку, почистил металл. А потом вернул украшение — положил на кровать вместе с запиской. В этот раз он написал больше, чем когда-либо. Случай посодействовал его решимости.

«Не забудь это, малыш. И будь осторожна сегодня. Ты же знаешь, как я ненавижу, когда чужие руки касаются тебя».

Он думал, что это жест заботы. Она восприняла это как угрозу.

Клим писал ей почти каждую ночь. «Сладких снов. Я буду думать только о тебе». «Ты такая красивая, когда спишь». Он не понимал, почему она не отвечает. Ему казалось, что он говорит о любви. Но если это не проявление заинтересованности в другом человеке, что же тогда это?

Однажды, когда мать Ланы уехала к брату, Клим не удержался. Проник в квартиру, пока она спала на диване. Просто смотрел на неё. Она была такой спокойной во сне, такой беззащитной. Он поправил плед, укрывая её ноги. Погладил по волосам. А потом ушёл, забрав её духи с тумбочки. Он хотел сохранить это у себя дома. Частичку её.

Тимур действовал иначе. Жёстче. Он не ждал, не прятался, не писал нежных сообщений. Он хотел её страха. Хотел, чтобы она знала — он здесь, он рядом, он может напугать её в любую минуту. Он может наблюдать за ней в любую секунду.

Он проник в её квартиру, когда она спала. Вечер. Тишина. Она лежала на диване, накрывшись пледом, и не слышала, как он открыл замок. Тимур надел маску, которую иногда использовал в работе, когда нельзя было светить лицом. Маску Крика. Он хотел, чтобы она запомнила этот образ. Чтобы боялась его.

Тимур стоял в дверном проеме, смотрел на неё. Она пока не видела его. Он шагнул — половица скрипнула. Лана резко обернулась, и её лицо исказилось ужасом.