Книга Личное дело полковника Багрова, страница 41 – Юлия Бузакина

Поднимаю заплаканные глаза на мужа.

— Успокоилась? — мягко интересуется он. Осторожно убирает выбившуюся прядь с моего лица. — Молодец, что заметила подлог. Мне и в голову не пришло, что мои родственники могут пойти на подлость. Я ведь им верил, как себе самому. Не думал, что дядя устроит заговор за моей спиной.

Я едва дышу. Его истинно мужские прикосновения пугают, и в то же время в глубине души они приятны. Я внезапно смотрю на мужа другими глазами — как на союзника, который может дать мне не только свое имя, но и защиту.

Иман не спускает с меня глаз. Притягивает к себе, позволяет прислониться щекой к его груди и осторожно, прощупывая почву, целует в висок. Не встретив сопротивления, с нежностью гладит по спине, и я растворяюсь в блаженстве от его прикосновений. Глупая девчонка, выброшенная на обочину жизни с незаконнорожденным ребенком на руках, я впервые оказываюсь под защитой мужчины. Вокруг мрак, будущее туманно, но я прижимаюсь к его сильной груди и внезапно обретаю такой желанный покой.

С раннего утра по дому разливается очень приятный аромат.

Он щекочет нос и не дает сосредоточиться на сне.

Даже сквозь сон я узнаю запах — готовят бахух — мучную халву, которую принято подавать на свадьбу.

Родители Имана ночевали у нас.

Судя по всему, женской половине дома не спится, вот они и решили ни свет ни заря заняться приготовлением десерта.

Открываю глаза. На большом круглом столе у окна стоит тот самый букет поздних роз, с которым накануне я шла в гостиную.

Перевожу взгляд на спящего рядом Имана и пугливо натягиваю на себя одеяло. На правой руке поблескивает кольцо — напоминание о том, что теперь я замужем. Ох, как мне неловко. Накануне пришлось объяснять мужу, почему у нас не может быть первой брачной ночи. Проще было провалиться сквозь землю. Вспоминаю выражение его лица, и напряженно сглатываю. До сих пор мороз по коже.

Как ни крути, а с природой не поспоришь. Конечно, рано или поздно мне придется смириться и принять обстоятельства такими, как есть. Сейчас Иман — главный гарант безопасности для меня и сына. Не в моих интересах враждовать с ним на его территории. Но мне нужно ещё немного времени, чтобы привыкнуть. Отсрочка до следующей ночи — роскошный подарок, и я не собираюсь от него отказываться.

Осторожно, чтобы не разбудить, отодвигаюсь на край постели и украдкой рассматриваю своего мужа. Пытаюсь принять мысль, что буду с ним до конца своих дней и осторожно выдыхаю.

На самом деле, если бы я не была столь категорична, то, наверное, отметила бы его природную привлекательность.

Его черные, как смоль, волосы, слегка взлохмачены. У него густые и темные брови, а его широкие скулы и подбородок четко очерчены. Ухоженная короткая борода и римский профиль дополняют образ истинного горца, независимого и гордого, который притягивает своей властной аурой. Он соединяет в себе исторические традиции и современный мир.

Запахиваю халат посильнее. Ёжусь. Мы с Иманом — как небо и земля. Совершенно разные. У нас даже вера разная. Не понимаю я его упрямства в отношении меня. Он ведь мог выбрать жену себе под стать — скромную дагестанку, которая бы подарила ему свою невинность и ждала у камина каждый вечер.

Почему я — сплошной ком противоречий, помешанный на взрывном характере — стала его женой?