Книга Личное дело полковника Багрова, страница 44 – Юлия Бузакина

— Твоему дяде Далгату мне тоже придется улыбаться? — обмираю я.

— Нет, не волнуйся. Далгата я в нашем доме не потерплю. Пусть только попробует явиться ещё раз.

Я украдкой вздыхаю. Хотела бы я больше никогда не встречаться с его ужасным дядей.

Завтрак подходит к концу.

— Пойдем со мной, — Иман манит меня из столовой.

Я оглядываюсь на сына. Он завороженно смотрит в окно, играет на подоконнике с машинкой. Хочу его забрать, но Айна машет рукой: оставь.

С благодарностью киваю ей и иду за мужем.

Иман заводит меня в нашу спальню. Открывает небольшой сейф, который встроен в стену и протягивает мне аккуратный пакет.

Я растеряна.

— Что там?

Он улыбается.

— Подарок. Сегодня приедут гости. Я хочу, чтобы ты надела его под платье, которое для тебя приготовили.

Напряженно сглотнув, я открываю пакет. Мне неловко. Вчера в гостиной из-за меня чуть друг друга не перестреляли, а сегодня мне дарят подарки.

В темно-синей бархатной коробке нахожу целый набор из золота, украшенный россыпью бриллиантов: колье и серьги ему в тон.

Я на миг застываю перед подарком.

Муж улыбается. Достает из коробки колье и мягко надевает его мне на шею.

— Иман, я.… у нас не было брачной ночи, я не думаю, что это хорошая идея — дарить мне подарок, — шепчу сбивчиво.

Он касается руками моих плеч, а его губы обжигают прикосновением мою шею.

— Сегодня ночью мы это исправим, — произносит уверенно. Смотрит в мои глаза, и его взгляд темнеет.

Я чувствую, как по телу прокатывается волна дрожи.

Он — муж. Здесь, на его территории, я в его власти.

Иман медленно разворачивает меня к себе лицом. Притягивает к себе. Руки властно ложатся на мои бедра, а губы ласкают короткими и колкими поцелуями шею.

Мое дыхание учащается против воли. Кожу пронизывают приятные покалывания. Тело начинает реагировать на игривые прикосновения.

Муж с силой притягивает меня к себе и накрывает мой рот мягким поцелуем. Пальцы его рук уверенно скользят по моей спине, оглаживают, дразнят, приглашают в мир близости, и я закрываю глаза. Отдаюсь его власти, растворяюсь в ласках.

Его страстные поцелуи дурманят мой разум. Они лишают способности мыслить.

Инстинктивно касаюсь его колючих скул ладонями. Обвиваю руками его за шею, и чувствую, как он прижимает меня к себе крепче.

Иман обволакивает меня своей аурой. Его запах — терпкий, острый, мужской — будоражит во мне инстинкты. Его природная сила подавляет во мне жажду сопротивляться. Хочется подчиниться. Закрыть глаза, отдаться его власти. Он — сильный мужчина, и мое тело, лишенное радостей плотских утех, внезапно оживает. Пульс учащается. Под кожей по венам растекается ответное желание. Я замираю от новых ощущений в его крепких объятиях. Поднимаю затуманенный взор.

— Сегодня, — выдыхает мне в губы он. Пронизывает тяжелым испепеляющим взглядом, и мои щеки вспыхивают ответным румянцем.

Иман выпускает меня из объятий и выходит из спальни.

Я, как подкошенная, падаю на край нашей постели. Пытаюсь унять дрожь в теле, но совладать с эмоциями непросто.

Касаюсь пальцами прохладного металла, что обжигает шею.

«Сегодня» — звенит в ушах его последнее слово.

В коридорах больницы царит полумрак.

Полковник в наброшенном на широкие плечи белом халате меряет тяжелыми шагами потертый пол. Долго стоит у окна. Постукивает нетерпеливо пальцами по пластиковому подоконнику. Потирает колючий подбородок, снова меряет шагами темное пространство, да только все зря. В реанимацию никого не пускают. Эдуард Галаев уже сутки без сознания, и чтобы он пришел в себя, требуется настоящее чудо.