Книга Егерь. Прилив, страница 45 – Николай Скиба

Я рассмеялся и развел руки в стороны.

— Считайте меня сентиментальным, но это очень важный момент. Давайте-ка в ядро, стая.

Едва они выполнили команду, я посмотрел на Красавчика, который деловито пожирал розовое мясо краба.

— Дружок, ты же помнишь?

Горностай на секунду замер, склонил голову на бок и снова вгрызся в плоть. Я терпеливо подождал несколько секунд.

Красавчик насытился и рванул.

— Веди.

Спустя минут пять я протиснулся следом за ним и замер, инстинктивно зажмурившись.

После затхлой, пропахшей тухлятиной и кровью тьмы, этот вид ударил по чувствам.

Красавчик вывел нас в скрытую бухту.

Идеальный полумесяц белого песка, зажатый между двумя отвесными чёрными скалами.

Песок был почти снежно-белый — измельчённые кораллы и ракушечник. Тёплый сверху от дневного солнца и прохладный в глубине.

Сюда невозможно было подобраться ни с моря из-за острых рифов, ни с суши — склоны скал были отвесными и гладкими, словно отшлифованными тысячелетиями штормов.

Абсолютное уединение.

Даже чайки сюда не залетали.

Бирюзовая вода лениво накатывала на берег, шипя белой пеной и смывая любые следы. Каждая волна была другого оттенка — от нефритового на мелководье до глубокого синего там, где дно уходило в пропасть.

Солнце плавило горизонт медью, ржавчиной и тёмным золотом. Небо пылало.

Солёный бриз ударил в лицо, мгновенно выветривая из лёгких пещерную гниль. Воздух был живой — пах морем. И этот запах, этот вид — почему-то подсказали мне, что нам всё ещё есть за что сражаться.

Кожа, липкая от крови краба и пота, мгновенно остыла и подтянулась на ветру.

Я быстро разулся.

Песок между пальцами ног был райским блаженством после каменных полов пещер. Опустился на колени у самой кромки воды и зачерпнул. Солёная, но чистая — смыл с рук остатки крабьей слизи и крови.

Вода была тёплой, как парное молоко.

Только тогда я откинулся на спину и положил рядом оба пульсирующих сердца.

Они лежали на белом песке, как два тёмно-красных камня. Бурое сердце краба — размером с голову, покрытое твёрдыми наростами. Сердце виверны — поменьше, но плотнее, почти чёрное.

Ветер трепал мои волосы, высушивая пот с лица.

За спиной гудела неизвестная, опасная земля Юга, кишащая чудовищами, которые могли разорвать человека пополам одним движением.

Впереди лежало бескрайнее море, в глубинах которого жили монстры размером с корабль. Так местные пугали гостей.

А здесь, на этой тонкой кромке между двумя враждебными стихиями, наступила первобытная тишина.

Только плеск волн. Мой собственный пульс в висках. Мерное дыхание стаи.

Я закрыл глаза и позволил себе на минуту просто существовать.

В тайге такие моменты случались редко. Но и там можно было выдохнуть и почувствовать, что жизнь — это не только выживание.

Расслабление длилось недолго.

Я смотрел на два сердца и понимал: всё, что было до этого момента — деревенские интриги Ефима с его жалкими амбициями, столичные турниры с их показушностью, даже схватка в Оплоте Ветров — всё это было лишь тренировкой. Впереди — Прилив, Сайрак и последняя битва.

Что ж, пятая ступень эволюции. Грань, за которой начинается территория истинных монстров.

Отсюда мы выйдем другими. Сильнее, быстрее и опаснее.

Стая беспокойно шевелилась.

Карц жадно таращился на оба сердца.

Афина была напряжена, как струна — она чувствовала важность момента. Старик доковылял до меня и сел.