Книга Егерь. Прилив, страница 42 – Николай Скиба

— Ты заходи, — бросил он через плечо. — Завтра, послезавтра. Я тут всегда. Спроси любого — «Где Варг?» — и тебе покажут. Ну, может, не все покажут с удовольствием, но покажут.

* * *

— Сорок процентов? — переспросил Барут, когда Стёпа закончил рассказ. Торговец наклонился вперёд, и в голосе звякнул металл. — Начинал с двадцати, а ты выбил сорок? Семь туш — это целое состояние. Сорок — всё ещё мало, но…

Барут помолчал, поглаживая своего фукиса по голове — Шорох глуповато моргал глазками и урчал. Потом парень взглянул на Стёпу с уважением.

— Неплохо, дружище, — торговец откинулся к стене и впервые за утро усмехнулся. — Особенно с такой акулой. Этот Варг явно тут весь город под собой держит. Надо бы сойтись с этим мужиком. Посмотрим, к чему это приведёт.

Стёпа посмотрел на свои руки и поднял глаза.

— Так что, Макс? Нойс у Варга. Жить будет. А нам — что делать?

— Мне нужно на охоту, — сказал я. — Карц и Старик на пороге эволюции. Огненное сердце есть. Для Старика нужно сердце земли — каменный краб в пещерах. Пойду сейчас.

— Сейчас? — Лана подняла голову. — После того, что случилось?

— Да. Время до прилива есть, но нужно использовать его с умом.

Лана кивнула.

— Я иду.

— Нет. Остаёшься с Никой. Раннер — тоже. Григор с Мораном. Сам пойду.

— У тебя рука разодрана, Макс, — хмуро ответила девушка. — Ты на ногах еле стоишь.

— Именно поэтому иду сейчас, — я туго перетянул повязку на предплечье, морщась от вспышки боли. — Если сейчас сяду, потеряю концентрацию. Мне нужно добить охоту на старом топливе. Есть причины, почему иду один.

Стёпа поднялся. Обломок копья, оставшийся после Вендиго, отправился в угол.

— На рынке видел наконечники из рога грифонокраба. Прочнее стали. Куплю.

— Купи.

Парень усмехнулся.

— Нойс рассказывал, куда идти, — я поднялся. — Со мной пойдёт стая. Альфы с вами. Занимайтесь собой. Готовьтесь. Скоро вернусь.

— Почему ты идёшь один? — спокойно спросил Григор.

— Потому что должен прожить то, что будет дальше, со своей стаей. Один. Я же сказал.

— Я… понимаю, — кивнул отшельник.

* * *

Пещеры начинались у самой воды.

Узкая расщелина в скале, из которой тянуло сыростью. Свет кончился через десять шагов. Дальше — темнота, мокрый камень под ногами и звук капающей воды, который отражался от стен и множился, пока не стало казаться, что пещера дышит.

Карц шёл впереди — белое пламя на двух хвостах давало ровный свет. Стены в этом свете блестели от влаги, а давящий потолок всё нависал.

С каждым шагом — ниже.

Афина за моей спиной начала задевать его загривком, потом — спиной, и тихо зарычала из-за дискомфорта.

Ты в бою не участвуешь, Карц. Освещай всё вокруг, но не лезь. Ты ещё не восстановился.

Лис не спорил.

Актриса осталась в потоковом ядре. Красавчику было приказано не лезть и держаться позади.

Охота сама диктует выбор калибра, а эта локация была для них смертным приговором.

Краб почти слеп, он ориентируется по вибрациям камня — иллюзии горностая здесь бесполезны, а сам он превратится в кровавое пятно под первой же осыпью.

Актрисе же нужен простор для манёвра. В замкнутом каменном мешке с давящим сводом её разорвёт на части рикошетами. Воздушные лезвия лишь поцарапают монолит панциря, а один скользящий удар клешнёй просто переломает её.

Здесь не нужна изящность. Нужна грубая, пробивная дурь. Работа для тяжеловесов.