Книга Шеф с системой. Противостояние, страница 108 – Тимофей Афаэль

— Гениально, — пробормотала она.

— Что? — переспросил дядя.

— Гениально, — повторила она громче. — Понимаешь? Любой мог бы нанять обычных слуг, а он взял людей, которых невозможно не заметить. Крюк, деревянная нога, татуировки. Об этом будут говорить. «Ты был в „Веверине“? Там официант с крюком вместо руки, представляешь?»

Глеб Дмитриевич посмотрел на неё с новым выражением.

— А ты, Катюша, соображаешь. Александр очень расчетлив.

— Он всё просчитывает, — Екатерина обвела взглядом зал. — Стены снаружи, уют внутри, официанты… Каждая деталь бьёт в цель. Настоящий спектакль.

— И мы — зрители?

— Мы — часть декораций, — она усмехнулась. — Завтра весь город будет знать, кто здесь ужинал. Зотова, Елизаров, Посадник.

Дядя хмыкнул и покачал головой.

— Вся в отца. Тот тоже любил раскладывать чужие ходы.

К ним подошла та самая женщина с татуировкой. Двигалась она плавно, перетекала из тени в свет, будто танцевала.

— Прошу за мной, — голос ее был низкий. — Ваш стол готов.

Она провела их через зал к столу у окна — не в центре, но и не на отшибе. Хорошее место, с видом на весь зал и на входную дверь.

— Меня зовут Марго, — сказала она, когда они сели. — Если что-то понадобится — позовите.

И ушла, растворилась в полумраке у стены.

— Марго, — повторила Екатерина задумчиво. — Интересно, кем она была раньше. До того, как стала официанткой.

— Судя по татуировкам — южные земли, — отозвался дядя. — Там такое накалывают. А судя по тому, как двигается — либо танцовщица, либо воровка. Или и то, и другое.

Екатерина оглядела зал. Гости рассаживались по местам, официанты скользили между столами. Детина с крюком нёс поднос с кувшином и бокалами, и железная рука держала край подноса уверенно.

Зотова сидела во главе центрального стола, прямая и неподвижная, как изваяние. Елизаров устроился рядом, его бочонок с вином торжественно водрузили на отдельную подставку. Грузный чиновник с женой заняли место в углу — он уже заметно вспотел, но на лице сияла улыбка.

— И когда же появится сам хозяин? — пробормотала Екатерина.

Будто в ответ на её слова свет в зале дрогнул.

Свечи под потолком погасли — разом, одновременно, будто их задул великан. Остались только те, что стояли на столах, и их мерцающий свет превратил зал в пещеру, полную теней и тайн.

Гости замерли. Кто-то охнул или вцепился в соседа.

В наступившей тишине скрипнули петли.

Двери кухни с вырезанными на них языками пламени медленно распахнулись.

И на пороге появился он.

Белый китель сиял в полумраке, как кусок луны, упавший на землю. На фоне чёрных стен и тёмных теней он казался светящимся изнутри. Высокий, молодой — на вид едва за двадцать — с рыжими волосами, чуть растрёпанными, падающими на лоб. Лицо симпатичное, даже красивое, но не той мягкой красотой, которую любят девицы в балладах. Резкие скулы, твёрдый подбородок, а глаза…

Глаза смотрели так, будто он видел каждого насквозь. Будто знал, кто сколько стоит и чего заслуживает. Александр оглядывал гостей спокойным, тяжёлым взглядом человека, который привык отдавать приказы и видеть, как их выполняют.

Он не улыбался. Не кланялся. Просто стоял на пороге своего царства и смотрел на гостей, как хозяин смотрит на пришедших в его дом.

— А вот и сам дракон, — прошептала Екатерина.