Книга Шеф с системой. Противостояние, страница 111 – Тимофей Афаэль

Двери кухни распахнулись, и в зал вышли Тимка с Варей, неся перед собой широкие деревянные доски.

Гости притихли, вытягивая шеи. На досках были разложены тонко нарезанные ломти твёрдого сыра янтарного цвета. Рядом — тёмные кружки вяленого мяса с прожилками жира, от которого шёл пряный дух. Горячий хлеб — пышная фокачча с веточками розмарина, вдавленными в румяную корочку, и тонкая пьядина для заворачивания начинки. К закускам ставили маленькие пиалы с золотистым оливковым маслом, в котором плавали чесночные дольки.

Тимка поставил первую доску на стол Зотовой. Та посмотрела на еду, потом на меня, и в её глазах мелькнуло что-то похожее на растерянность. Аглая Павловна, железная леди города, не знала, что перед ней лежит.

Хорошо. Значит, я на правильном пути.

— Господа, — я прошёл в центр зала, — перед вами антипасто. Закуска, которую едят на юге перед основным блюдом.

— Чудно́ выглядит, — подал голос Елизаров, уже тянущийся к доске. — А это что за сыр такой? На наш не похож.

— Твёрдый сорт. Выдержка несколько месяцев. Секрет в том, как его варят и как хранят.

— Несколько месяцев? — Зотова приподняла бровь. — Сыр может столько храниться?

— Может, если знать как. Попробуйте — он твёрдый, но тает на языке.

Елизаров уже сунул ломоть в рот и теперь жевал с выражением крайнего изумления.

— Мать честная, — выдавил он. — Это что ж такое? Острый, солоноватый, а послевкусие — будто орехи ел!

— Так и задумано, Данила Петрович.

Зотова осторожно взяла тонкий ломтик, поднесла к губам, откусила краешек. Её лицо на мгновение дрогнуло — единственный признак того, что вкус её удивил.

— Необычно, — признала она сухо. — Откуда такое чудо, Александр? В наших краях так не делают.

Я повернулся к Ярославу, который сидел за соседним столом.

— За этот деликатес благодарите моего друга и партнёра. Княжич Ярослав Соколов. Сыр и мясо — из его родовых земель. Мы вместе налаживали там производство.

Все головы повернулись к Ярику. Он отложил кусок мяса, который держал в руке, и кивнул гостям.

— Александр скромничает. Без его рецептов и знаний ничего бы не вышло, но землю и людей дал я, это верно.

— Княжеское производство, — протянул Елизаров уважительно. — Поставки-то можно наладить, княжич? Я б такой сыр в лавках своих продавал!

— Обсудим, Данила Петрович, — Ярослав улыбнулся. — После ужина найдём время поговорить о делах.

Елизаров просиял и потянулся за очередным куском.

— А мясо? — спросила вдруг жена посадника, тихая женщина, которая до этого не произнесла ни слова. — Это что?

— Тонко порубленное мясо со специями. Выдержано также несколько месяцев.

— Выдержано? — она посмотрела на тёмный ломоть с недоверием.

— Попробуйте. Оно тает во рту.

Она послушалась, и через секунду её глаза расширились.

— Михаил, — она тронула мужа за рукав, — это невероятно.

Посадник, который до этого наблюдал за происходящим с отстранённым видом, взял ломоть и отправил в рот. Пожевал, задумался.

— Интересно, — сказал он наконец. — Очень интересно. Александр, где вы всему этому научились?

— Путешествовал, ваше сиятельство. Много видел, много пробовал. Кое-что запомнил.

Он посмотрел на меня неверящим взглядом, но расспрашивать не стал. Умный человек — понимает, что некоторые вопросы лучше не задавать.