Книга Зал костей, страница 56 – Тим Харди

Я сглотнул. У Йорика, послушного сына, теперь появился жесткий, стальной блеск в глазах. Брат явно наслаждался властью и не боялся ее использовать. Он стал настоящим вождем, и о нашем отце забыли, когда Йорик принял бразды правления, к чему готовился всю жизнь.

— Да, – неохотно ответил Йохан. – Ты вождь, а я твой ярл. Мы отправимся в Норлхаст, как только Ротгар оправится от ран.

— Тогда через неделю, – решил Йорик, не спросив, хватит ли мне этого времени для восстановления сил. – Ступайте. А ты, Ротгар, останься. – добавил он, когда все поднялись, чтобы уходить.

Я опустился на свое место, глядя, как Йохан с пылающим лицом выходит из комнаты, а Бандор озабоченно шагает вслед за ним. Финнвид придерживал дверь, пока Этта медленно шаркала к выходу, довольная тем, что все прошло в соответствии с ее планом. Дверь за старухой закрылась, и я остался наедине с братом.

— Хотел тебя поблагодарить, – начал Йорик. – Тюрвинг едва не обыграл нас. Набег на Нольн доставил тебе неприятностей, но, учитывая твою молодость, ты справился даже лучше, чем я мог себе представить. А потом еще смерть отца, и то, что тебе пришлось сразиться с предателем Гаутаром… Да уж, неудачное время я выбрал, чтобы покинуть крепость.

— Мне и в голову не пришло, что ты можешь не вернуться, – сказал я с большей уверенностью, чем чувствовал в то время. – Не мог же я отступить и позволить Гаутару взять власть в свои руки. Это стало бы бедствием для нашего клана.

— Гаутар не знает жалости, и мы тоже должны быть сейчас такими же жестокими, если хотим сохранить власть. Нужно принять еще несколько трудных решений. Ты сам видел, что Йохану не нравится подчиняться приказам человека, который почти на двадцать лет младше его. Теперь он будет сомневаться, стоит ли ему идти за сыном Кольфинна, и неважно, что они с отцом дружили много лет. И вот поэтому, брат, я хочу попросить тебя еще кое о чем.

— Говори.

— Наблюдай за Йоханом и убедись, что он ведет переговоры точно так, как велел я. В ином случае тебе придется действовать, даже если пострадает твоя дружба с Бандором. Ты понимаешь, что я имею в виду?

Я кивнул. Во рту пересохло, к горлу подступила тошнота. Улыбка Йорика была холодна.

— Это власть, Ротгар. Думаешь, я в восторге от мысли, что Нуна выйдет замуж за нашего врага? Время старых обид прошло. Они не помогут справиться с подстерегающей нас угрозой. Карас богат, и он будет хорошо заботиться о юной Нуне. А приданое обеспечит ей безбедную жизнь.

— Единственное, что мне хочется знать: кто все это придумал? – спросил я. – Чей это был замысел? Твой или Этты?

— Впервые мы заговорили о союзе с Норлхастом после того, как в крепость заявился Тюрвинг Черноглазый. Этта давала мудрые советы правителям клана Ривсбург еще со времен нашего деда. Отец доверял ей как никому другому, и было бы глупо, если бы я не стал ее слушать. Однако решение принял я, а не она.

Я размышлял над словами Йорика, когда уходил из его покоев под пристальным взглядом Ольфрида. Этта всегда говорила, что мое предназначение – поддерживать власть брата. Теперь он стал девятым вождем клана, значит, пришло и мое время. Невольно я задумался, какова будет цена моей преданности.

Весла мерно ударяли по воде, уводя корабль Йохана «Сокрушитель» от пристани Ривсбурга. Я смотрел, как исчезает вдали мой дом, и плотнее кутался в плащ, чтобы защититься от утренней прохлады поздней весны. Над водой висел густой туман, скрывая устье реки Йельт. Рядом шли два других судна Йохана – черные силуэты, скользящие по водной глади; их весла гребли в такт движению нашего большого корабля. Напротив меня сидел Бандор, изо всех сил налегая на весло. Я бы тоже греб вместе с воинами, если бы восстановил силы; увы, раны заживали медленно. Интересно, хочет ли Бандор поскорее вернуться в дом своего детства. Мой друг прожил в крепости Ульфкель последние семь лет; мы с ним со слезами на глазах попрощались на причале с Нуной, Ришей и Кольфинном-младшим. Я с сожалением вспомнил об утреннем расставании с Дестой. Узнав, что я скоро уеду, она делила свое время между врачеванием моих ран и занятиями любовью со мной, причем с неожиданным для нее пылом. Не лучший способ быстрее выздороветь, но я почти не возражал.