Онлайн книга «Зал костей»
|
Я понимал, о чем говорит Ольфрид. Отец наверняка предпочел бы погибнуть в бою с ворундскими воинами, защищая Нольн, если бы знал, что шесть лет спустя заболеет и остаток своих дней будет прикован к постели. И все же когда полыхал погребальный костер и густой дым поднимался в небо, я не мог отделаться от мысли, что Брам, чья жизнь оборвалась в шестнадцать лет, заслуживал большего. * * * На следующее утро мы уезжали из Нольна героями. За ночь моя нога одеревенела и горела как в огне, когда я сел в седло. Не обращая внимания на боль, я помахал горожанам, которые радостно приветствовали моих воинов. Мы возвращались в Ривсбург с высоко поднятыми головами, наслаждаясь восхищением толпы. В глазах народа я стал взрослым мужем, и это было удивительно. Что ж, если и Йорику улыбнулась удача, то за будущее нашего рода можно не беспокоиться. Было жаль, что рядом со мной нет Брама. Я видел его веснушчатое лицо так отчетливо, словно он стоял прямо передо мной. Я вдруг вспомнил, как мы таскали еду из-под носа стряпухи в поварне замка Ульфкель, и улыбнулся. Вчера Брам тоже стал настоящим воином. Эта мысль несколько утешила меня, но я все равно отвел взгляд, когда мы проезжали мимо тлеющего погребального костра. — Как нога? – спросил Бандор, который с задумчивым выражением лица ехал обок. Они с Брамом тоже были друзьями. — Жить буду. Посмотри на себя – ни единой царапины! — Интересно, как это воспримет отец. — Ну, он же хотел, чтобы ты учился ратному делу у Полурукого. — Вряд ли он предполагал, что мы отправимся сражаться с самим Тюрвингом Черноглазым! Мы громко расхохотались, представив себе лицо Йохана, когда он узнает, что его единственный шестнадцатилетний сын пошел вместе со мной в бой против самого грозного воина клана Ворунд. А что до моего отца, то я не сомневался: теперь он увидит меня в другом свете. * * * Наш маленький отряд приближался к Ривсбургу, который в предрассветных сумерках казался вымершим. Внезапно лицо Ольфрида окаменело. Тогда я тоже посмотрел туда внимательнее, почти ожидая увидеть столб дыма, поднимающийся над городом. Мне пришло в голову, что Тюрвинг устроил хитрую двойную ловушку и нанес удар, когда я оставил свой дом без защиты. Внутри все сжалось от недоброго предчувствия. Обычно ранним утром рыбаки вытаскивали из лодок ночной улов, торговцы спорили о том, чьи товары следует выгружать в первую очередь, а за деловитой суетой бдительно следили стражники Финнвида. Мертвенная тишина пугала, и мои люди начали перешептываться. Бросив взгляд на крепость, я увидел черный флаг, развевающийся на Северной башне. Я пришпорил лошадь и, не обращая внимания на встревоженные крики Ольфрида и Бандора, поскакал к воротам. Там, склонив головы, стояли два воина. — Откройте ворота! – вскричал я. Они без промедления повиновались. Я помчался по безлюдным улицам города и резко остановил коня во внутреннем дворе крепости Ульфкель, где меня окликнула Деста. Не глядя на нее, я спешился и, забыв про боль в ноге, толкнул дверь в Большой зал. Он был пуст, если не считать маленькой светловолосой фигурки Нуны у очага. Она плакала. Прихрамывая, я прошел через весь зал к сестре, распростершейся на неподвижном теле отца. Он, наконец, обрел покой – чего нельзя было сказать обо мне. Глядя на рыдающую Нуну, я чувствовал себя совершенно одиноким. |