Книга Зал костей, страница 35 – Тим Харди

— Мне холодно, Ротгар. Я хочу отдохнуть… Найди огонь…

Ольфрид помог мне перенести Брама с берега в разоренный город Нольн. Я почти не видел обездоленных горожан, оплакивающих у моря погибших или утраченное имущество. Город подожгли с разных концов, и люди метались с ведрами, стараясь потушить бушующее пламя. Мы не обращали на них внимания и кое-как добрались до более спокойного места рядом с уцелевшим постоялым двором. Я забарабанил в дверь, требуя, чтобы нас впустили, а когда никто не ответил, ворвался внутрь. Мы с Ольфридом затащили Брама в пустой бражный зал и осторожно опустили на пол.

— Нужно найти сухую одежду и вытащить стрелу! – рявкнул я на Ольфрида.

Сам я понятия не имел, как это сделать, но надеялся на Полурукого: он ведь повидал больше сражений, чем можно было представить, и наверняка разбирался в ранах.

— Ротгар, послушай меня, сынок. Слишком поздно. Мы ничем не поможем парнишке.

Я опустил взгляд и увидел, что на меня смотрят остекленевшие, невидящие глаза Брама. Меня словно ударили ножом в живот. Я обнял еще теплое тело, а Ольфрид осторожно положил руку мне на плечо.

— Все не так, как в сагах и песнях, сынок.

Ошеломленный и сбитый с толку, я отпустил друга и вышел из безмолвного постоялого двора, спотыкаясь и опираясь всей тяжестью на Ольфрида.

Трупы ворундских набежников унес кровавый прибой. С мертвецов сняли все, что могло бы пригодиться, и море поглотило тела наших врагов. Мы все знали, что им уже никогда не напасть на наши поселения, но рано или поздно на горизонте вновь появятся корабли с изображением черного медведя на парусах. Однако сейчас нам предстояло воздать последние почести своим погибшим, позаботиться о раненых и восстановить оборонительные сооружения Нольна.

В схватке с разрозненными воинами Черноглазого наш небольшой отряд конников понес незначительные потери: четверо, включая Брама, погибли, еще восьмерых относительно легко ранили. Хаарл со смесью смущенья и гордости щеголял рассеченной бровью. Только когда битва закончилась, я почувствовал сильную боль в придавленной лошадью ноге. К счастью, кости были целы, чему я несказанно обрадовался, потому что не хотел, чтобы мне дали отцовское прозвище.

Горожанам Нольна пришлось гораздо хуже: больше трех десятков человек были убиты. Хорошо еще, что мы прибыли вовремя и отбили пленников, избавив их от унизительной жизни рабов. Но даже при таком раскладе требовалось время, чтобы восстановить разбитые городские ворота и снести разрушенные постройки. Лундвар, городской старейшина, горестно заламывал руки, глядя на происходящее и оценивая ущерб. Его обычно изысканный наряд был изорван, а темные вьющиеся волосы всклокочены. Вокруг толпились люди, требуя внимания. Я захромал к нему, расправив плечи, старательно скрывая усталость и горе. Лундвар уставился на меня безумным взглядом, его глаза казались совершенно белыми на черном от сажи лице. Он шагнул вперед, схватил мою ладонь обеими руками и упал на колени.

— Йорик Кольфиннсон, мы в вечном долгу перед твоей семьей! Воистину, ты достойный сын своего отца! За то время, что я был старейшиной, род восьмого главы клана уже дважды приходил нам на помощь.

Я прочистил горло, раздумывая, как лучше ответить, и решил говорить без обиняков, хотя досадная ошибка этого человека меня покоробила.