Книга Павший, страница 185 – Анна Щучкина

Позвонки щелкнули, как косточки четок, и рассыпались. Боль ударила в пятки и вернулась колоколом в пах. На миг мир стал страшно четким: снежинки в солнечном луче, запекшаяся кровь на налокотнике, темная жила на шее Кисы, дрожащая, как струна арфы. А потом – белая, бесцветная боль, будто лицо вдавили в снег и держали там вечность.

Хорошая новость: падать – быстро.

Плохая: умирать – гораздо медленнее.

Но Киса не дал мне сломаться. Он подложил под меня все свое тело, обнял лапами, прижал голову к моей груди и начал ритмично надавливать, заставляя дышать.

Я пытался.

Вдох – как камень через игольное ушко. Выдох – одна пустота. Холодный пот покрыл кожу. Ногти впивались в горячую чешую.

Далеко наверху черные драконы начали выбираться из хаоса. Одни ловили падающих товарищей, другие прикрывали своих у стен, третьи уже шли на вражеские башни. Молодцы мои. Моя стая. Моя команда. Гордость – плохой целитель, но иногда лечит лучше снадобий.

И тут ударило снова – уже не по связи, а прямо в хребет, как хлыстом по коже. Все, что держалось на боли, треснуло.

— Держи, – прошелестели мои губы.

Он и так держал. Всем собой.

Киса прижал мою голову к своей груди еще крепче, заслонив мир теплом, ровным стуком сердца. Его ритм стал моим спасительным метрономом. Я подстраивался под него: сначала на удар, потом на два… потом снова проваливался в пустоту.

Но Киса всегда умел ждать.

Значит, нас найдут.

Значит, я еще нужен этому миру.

Я закрыл глаза. Остались только тьма и глубокое дыхание дракона.

Дворец Алого заката

946 год правления Астраэля Фуркаго

Площадь горела.

Каждый пылающий штандарт, каждый расплавленный герб, стекающий золотом по камню, – все это было частью меня. Я носил их как доспехи, как клеймо, как проклятие. А теперь зеленые драконы рвались с магических уз, как бешеные псы с цепи, и били не по людям – по символам. По той лжи, которую мы называли величием.

Щиты древних родов трещали в огне, штандарты с коронами сворачивались, словно умирающие змеи. Вековая гордость аристократии превращалась в пепел и осыпалась на безразличный камень. История моего рода шипела в пламени и исчезала.

Меня вдруг потянуло сорвать наплечник с гербом и швырнуть его в костер – пусть горит вместе с заученными позами и маской принца, которую я носил всю жизнь. Пальцы свело судорогой от этого желания.

«Не сейчас», – прошептал я себе как молитву.

Я сглотнул горький привкус дыма и поднял лицо к небу. Щит вместо гнева. Разум вместо ярости.

Под ладонью – рукоять меча, теплая от драконьего дыхания. Плащ тянул за лопатки, будто звал бежать. Но я держал спину прямо – как учили в детстве. Сегодня мне был нужен щит больше, чем меч. Сегодня важнее было выжить, чем победить.

Я огляделся.

Аниса.

Ее нигде не было. Ни в толпе, ни на балконах, ни в дыму, клубящемся над крыльями дворца. Магическая нить, что всегда тянулась между нами – тонкая, но надежная, как серебряная струна, – исчезла.

Но я догадывался, куда Аниса пошла.

В кабинет императора. Туда, где в потайном сейфе лежит яйцо белого дракона.

Что ж, подумал я, сейчас нигде не безопасно. Но там хотя бы немного тише, чем здесь.