Книга Пепельные следы, страница 66 – Александра Н. Пушкина

И очень вовремя: по лестнице загрохотали шаги. На сей раз хитрая Агата впустила перед собой в комнату двух дюжих королевских гвардейцев. Сюзанн забилась в угол, как загнанный зверек, но хватать ее не стали. Мимо гвардейцев в комнату протиснулся помятый и как будто чем-то напуганный глашатай. Однако, встряхнувшись, как мокрый пес, он торжественно произнес неожиданно громким голосом:

— Его величество приглашает во дворец девицу Сюзанн, урожденную Иллерстром, поскольку названная девица оказалась владелицей необыкновенных туфелек и, будучи на двух предшествующих балах, снискала особое расположение его величества.

«Его… величества? Речь не о принце? Что это значит?»

Агата тоже слегка растерянно воззрилась на дворцового служащего, а тот повернулся и с равнодушной вежливостью дополнил:

— Члены семьи, конечно, также приглашены. Учтите, что велено придерживаться темных цветов и скромных фасонов.

— Не стоит ли Сюзанн тоже сменить платье на более… подобающее? – засуетилась Агата. Видимо, раньше она опасалась и не без причины, что падчерица откажется переодеться, теперь же, когда здесь присутствовали гвардейцы, ее вполне могли принудить или хотя бы напугать.

Но глашатай окинул хозяйку поместья высокомерным взглядом.

— Вы не удосужились сделать этого заранее, а теперь на это нет времени. Поскольку на сей счет распоряжений не было, я должен доставить барышню во дворец как есть.

— Что ж, не забудьте это, – Агата протянула глашатаю оставшуюся из пепельных туфелек. Тот брезгливо сморщил нос и, вытащив платок, обернул туфельку и лишь тогда забрал ее. – Моя экономка отдаст вам платье, которое ее величество любезно прислала своей крестнице на прошлый бал.

— Нет нужды, – отмахнулся глашатай.

Он кивнул гвардейцам, и те двинулись к Сюзанн, которая вздернула подбородок и окинула мужчин холодным взглядом.

— Благодарю, я вполне способна идти сама.

Она осторожно опустила нож на стоявшую за спиной кровать. Во дворце в нем не было никакого смысла. Да и владеть оружием Сюзанн не умела.

— Что ж, – пожал плечами глашатай, – тогда прошу следовать за мной.

— Ох, счастье-то какое! – радостно кудахтала Русвита в дверях кухни, утирая слезы передником.

Знала бы она… Хотя что могла сделать старая экономка? Только здоровье бы пошатнулось, скажи ей кто-то, на что обрекают ее юную госпожу.

— Ненавижу, – прошипела у самого уха Анастасия, когда Сюзанн проходила мимо по коридору.

Один из конвоиров грубо оттеснил Ану с дороги, хотя вряд ли услышал то, что она сказала, просто посчитал помехой на пути. Зато, похоже, это прекрасно расслышала Агата, и за спиной Сюзанн раздался звонкий шлепок, а затем обиженный вскрик. Что ж, мачеха как могла защищала свои инвестиции.

Карета, ожидавшая Сюзанн во дворе, не была угольно-черной. Напротив, сдержанная роскошь ясно давала понять, кому она принадлежит. Но все же при виде нее у девушки сжалось сердце. У коновязи прядал ушами оседланный конь глашатая.

Заспанный кучер на козлах тревожно поглядывал в сторону дворца, а рыжий лакей бодро соскочил с запяток, чтобы помочь Сюзанн забраться в карету. Сидевшая внутри дама в вишневом платье, бледная и отрешенная, с высокой прической в темных, кое-где седеющих волосах, бросив мимолетный взгляд на девушку, не сдержалась и сморщила нос-картофелину. Однако смолчала, только вопросительно поглядев на глашатая.