Книга Пепельные следы, страница 68 – Александра Н. Пушкина

— Кто это? – услышала Сюзанн голос Эйтеля, и сердце пропустило удар.

— Королевский глашатай, ваше величество. Ваше поручение исполнено, гостья доставлена во дворец.

«Ваше величество?! Эйтель?! Но как это возможно?» Его отец не был стар или болен… Не мог же он так скоропостижно скончаться этой ночью… или? Нехороший холодок прошелся по спине и плечам.

Некоторое время за дверью царила тишина, однако вскоре створки распахнулись, и гвардеец, несший караул внутри, пригласил Сюзанн и ее провожатых войти.

Эйтель в королевском венце и черном бархатном камзоле, который очень шел к его бледному лицу, стоял у стола, с серьезным видом перебирая бумаги.

— Баронесса Кербская, полагаю, – широко и плотоядно улыбнулся он при виде Сюзанн. Никто не осмелился ему возразить, и король милостиво кивнул глашатаю и фрейлине: – Благодарю, вы справились довольно быстро. А теперь оставьте нас.

— Ваше величество, тут еще кое-что… – Прежде чем уйти, глашатай развернул и, не разгибаясь из поклона, передал Эйтелю туфельку.

Тот забрал ее, удовлетворенно хмыкнул и поставил на стол рядом со второй. Затем махнул рукой, отпуская и придворных, и обоих гвардейцев, стоявших навытяжку у двери. Это напугало Сюзанн еще больше, но она постаралась придать себе независимый и бесстрашный вид.

— Ты не удивлена? – светски начал Эйтель. – В прошлый раз, когда ты оставила мне одну вещицу, – кивок на теперь уже парные туфельки, – я был еще кронпринцем.

— П…поздравляю вас, ваше величество, – глядя под ноги, произнесла Сюзанн.

— Строго говоря, мне сейчас нужно соболезновать. Ведь и мой батюшка, и моя бабка оставили этот мир. Правда, если насчет отца я уверен, то старая ведьма до сих пор может бродить где-то среди своих умертвий. – Последнюю реплику Эйтель произнес, похоже, больше для себя, чем для Сюзанн, которая пыталась осмыслить все произошедшее во дворце и в государстве за одну-единственную ночь и не удариться в панику. – Однако благодарю.

Король быстро пересек комнату, оказавшись вдруг очень близко. Сюзанн почувствовала его жаркое дыхание у самого уха, кожу защекотали тонкие волоски, выбившиеся из прически.

— Бабуля готовила переворот, его и получила, – горячо зашептал Эйтель. – Только теперь управлять будет не она или дедов бастард, а я. И уже никто, – он взял двумя пальцами ее подбородок и приподнял, заставив посмотреть в глаза, – никто и никогда не скажет, что я не Штеннен. Король умер, да здравствует король.

Сюзанн в ужасе смотрела на юношу. Если все это – дело рук Эйтеля, он оказался еще страшнее, чем она боялась. Но как он справился с пепельными слугами королевы Гертруды?

— Осталось лишь одно незавершенное дельце. – Он отпустил ее, и Сюзанн заметила на его мизинце знакомый бордовый перстень: видимо, покойная королева отдала его внуку, чтобы защитить. Иначе перстень сперва нужно было как-то снять с руки бабки, а если бы она почувствовала угрозу, пепельные не стали бы ждать. – И в этом мне поможешь ты.

— Я? – глупо и жалко переспросила Сюзанн, тут же разозлившись на саму себя.

— Ну конечно! Ведь ты без пяти минут моя невеста. Я, правда, узнал об этом только вчера от дражайшей бабули. Так же, как и то, кто ты такая на самом деле. Дочь лесничего, надо же! Это очень пикантно, маркиза Пфайзен посмеялась бы, если могла. Однако в глазах общественности я ничего тебе не должен, тыковка. Все, кто мог знать, от кого меня прижила гулящая мать, полагаю, давно мертвы, а те, кто знает, что Вальдер Иллерстром в некотором роде мой дядька… Что ж, они либо примут мою сторону, либо отправятся следом за бывшим королем.